Neoretin Discrom Control – комплекс ретиноидов и ингибиторов меланогенеза для контроля пигментации кожи

25.08.2017
Журнал “Косметика и медицина” • 3/2017

Троценко Татьяна Викторовна, врач-дерматокосметолог, ведущий специалист ООО «АСТРЕЯ»

Цвет кожи – одна из основных характеристик человека, используемых для его описания и оценки состояния здоровья. К сожалению, эта же характеристика всегда служила расовым и социальным дискриминирующим фактором.Темная кожа традиционно ассоциировалась с рабоче-крестьянским происхождением, однако современные европейцы уже готовы рисковать здоровьем ради обретения шоколадного загара. Зато многие азиаты просто не верят в светлое будущее – удачные карьеру и брак – без осветления кожи. Но объединяют и тех и других одинаковые проблемы, связанные не с конституционной пигментацией, а с ее нарушением – дисхромией. Пациенты с локальными изменениями окраски кожи все чаще штурмуют кабинеты дерматологов и косметологов, но большинство таких нарушений поддается лечению с трудом: терапевтические средства либо неоправданно токсичны, либо малоэффективны. Поэтому новые препараты для лечения дисхромий активно ищут в библиотеках химических веществ, среди растительных компонентов и лекарств от других расстройств, а также целенаправленно конструируют. Это неплохой задел на будущее, но пациентам нужна помощь здесь и сейчас. Клинические исследования и практический опыт врачей показывают, что приличные результаты дает комбинированный подход – сочетание профилактических мер с косметологическими процедурами и применением топических препаратов, содержащих сразу несколько активных веществ.
В этой статье мы остановимся на борьбе с гиперпигментацией и «разложим на молекулы» одну из новых систем контроля окраски кожи, Neoretin Discrom Control.


ПРИЧИНЫ И ФОРМЫ ГИПЕРПИГМЕНТАЦИИ

Цвет кожи конкретного человека обусловлен уникальным сочетанием нескольких пигментов: меланина, гемоглобина и в меньшей степени каротиноидов.
При этом важны их количество и распределение в коже, характер васкуляризации и количество коллагена. Безусловно, первая скрипка в оркестре кожных пигментов – биополимер меланин: коричневый или черный (эумеланин) и красноватый (феомеланин). Он вырабатывается и накапливается в меланосомах пигментных клеток базального слоя эпидермиса (меланоцитов). Нагруженныемеланином меланосомы перемещаются в отростки меланоцитов, а оттуда – в соседние, основные клетки эпидермиса, кератиноциты. Один меланоцит может обслуживать 36 таких клеток, подчиняясь приказам в виде молекул гормонов, факторов роста и цитокинов, посылаемых в том числе и кератиноцитами. В составе кератиноцитов мела носомы постепенно продвигаются к поверхности кожи, и мы теряем их при отшелушивании чешуек эпидермиса.
Интересно, что даже межрасовые различия в цвете кожи связаны не с количеством меланоцитов, а с интенсивностью производства и соотношением меланинов,числом, размером и характером распределения меланосом. Выработка большого количества эумеланина считается ценным эволюционным приобретением «облысевших» предков Homo sapiens: пигмент защищал их генетический материал от агрессивного африканского ультрафиолета (УФ). И сейчас для темнокожих людей он остается вполне эффективным фотопротектором, о чем красноречиво свидетельствует статистика по заболеваемости опухолями кожи среди темно- и светлокожего населения США. Тем не менее биологическая роль меланина куда сложнее: он поглощает УФ- и ионизирующее излучение, связывает свободные радикалы (только эумеланин), ксенобиотики и ионы металлов, участвует в сложных нейроэндокринных и иммунных каскадах [1–3].

Расстроенный меланогенез: когда больше не значит лучше
Цвет кожи определяют сотни генов, однако средовые факторы заметно вмешиваются в этот процесс. Синтез меланина регулируется на уровне образования меланосом и на уровне образования ферментов меланогенеза – процесса выработки меланина. Экспрессию генов, контролирующих меланогенез, образование и транспорт меланосом, активирует транскрипционный фактор MITF, который, в свою очередь, регулируется минимум тремя сигнальными путями: ERK, Wnt и α-MSH/cAMP [4, 5]. Внешние и эндокринные факторы стимулируют или подавляют меланогенез, воздействуя на рецепторы в составе этих путей. Например, под действием УФ вырабатывается меланоцитстимулирующий гормон (α-MSH), и его связывание с рецепторами MC1R на поверхности меланоцитов запускает сигнальный каскад, активирующий синтез ключевого фермента меланогенеза – тирозиназы.
Меланогенез представляет собой комплекс ферментативных и неферментативных реакций, о которых далеко не все пока известно. На первом этапе процесса заякоренная в мембране меланосомы тирозиназа при помощи ионов меди окисляет аминокислоту тирозин до дофахинона. Тирозиназа – единственный критичный для меланогенеза фермент из трех, участвующих в этом процессе.
Это делает его самой популярной мишенью в терапии гиперпигментации. Дофахинон самопроизвольно окисляется до дофахрома, после окислений и полимеризации превращающегося в эумеланин, или же, присоединяя цистеин, становится предшественником феомеланина.
Даже короткое УФ-облучение стимулирует меланогенез, передачу меланосом кератиноцитам, перемещение меланина ближе к поверхности эпидермиса. Проблемы появляются, когда эти процессы идут чересчур активно и когда их нормальное течение нарушают беременность, прием гормональных контрацептивов или фотосенсибилизирующих средств, неполадки в работе желез внутренней секреции, инфекции и хронические воспаления.
Разумеется, пациент лишен возможности наблюдать все эти клеточные трагедии, так c какими же проблемами он приходит к врачу?

Расстроенные пациенты: когда солнце, годы и забота косметолога не идут на пользу
Дефекты синтеза и распределения меланина лежат в основе патогенеза сразу нескольких состояний: веснушек, мелазмы, лентиго и поствоспалительной гиперпигментации. Все они характеризуются появлением на коже темных пятен, однако по-разному влияют на психологическое состояние пациента и поддаются лечению с разным успехом. Веснушки редко удостаиваются повышенного внимания, а вот мелазма может на десятилетия понизить самооценку пациента и буквально вы-мотать лечащего врача.
Мелазма характеризуется симметричными участками гиперпигментации на щеках, лбу и подбородке, то есть в зонах, наиболее подверженных действию солнечных лучей. Этиология и патогенез заболевания не до конца ясны, но полагают, что при определенной генетической предрасположенности его могут провоцировать буквально все перечисленные факторы, стимулирующие меланогенез и путешествие меланосом по слоям кожи. Подавляющее большинство страдающих мелазмой – женщины с темной кожей. Тяжесть заболевания обычно измеряют индексами MELASQOL (субъективная оценка пациентом качества его жизни) и MASI (рассчи-
тывается врачом на основании оценки площади поражений кожи, интенсивности и однородности их цвета). Чудодейственных способов избавления от мелазмы пока нет: лечение продолжительное, комплексное, часто небезопасное, но редко спасающее от рецидивов.
Лентиго (солнечное, возрастное) – один из симптомов фотостарения, процесса, обусловленного дол-
говременным воздействием солнечного света. Чаще встречается у светлокожих, на лице и открытых участках тела. Гистологически характеризуется гиперплазией эпидермиса и гиперпигментацией его базального слоя, генетически – измененной экспрессией генов, связанных с воспалением и синтезом кератина. Полагают, что именно аномальная пролиферация базальных кератиноцитов и замедление обновления супрабазальных повинны в нарушении распределения меланина по эпидермису и его скоплении в базальном слое [6].
Поствоспалительную гиперпигментацию провоцируют любые события, сопровождающиеся воспалением кожи, в особенности темной: травмы, обострения псориаза, экземы, акне и т.д. В последние годы участились случаи дисхромии, развившейся после косметологических процедур, – обычно из-за низкой квалификации косметолога и (или) несоблюдения пациентом его рекомен-
даций [7]. В отличие от мелазмы, поствоспалительные пятна располагаются не симметрично и не обязательно на облучаемых солнцем участках кожи, и это тот случай, когда предупреждать гораздо проще, чем лечить. Нередко проблема разрешается спонтанно, однако не все готовы ждать месяцы, а то и годы.


ОСВЕТЛЕНИЕ КОЖИ: ИСТОРИЧЕСКИЕ КУРЬЕЗЫ И АКТУАЛЬНЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ

В истории отбеливающей косметики переплетаются курьезы и драмы, дичайшие заблуждения и научные прорывы. Современный пациент может рассчитывать на относительно безопасное избавление от нежелательной пигментации, но так было не всегда.

«Фарфоровая» кожа или еще поживем?
Жители Римской империи осветляли кожу не столько в угоду моде, сколько для демонстрации высокого социального статуса, и делали они это с помощью растений и минералов. Излюбленными косметическими ингредиентами в то время были тяжелые металлы – ртуть и свинец. Этой пары, в общем-то, было достаточно для достижения идеального внешнего вида – того, что так образно описал Овидий: «В ее лице еще пылают лилия и роза – белоснежным, бледно-красным». Белизну коже придавали составы на основе каолина, мела или белого свинца (лат. cerussa). Широкая общественность тогда вряд ли обсуждала токсичность свинцовой косметики, а вот ученые что-то подозревали. Плиний Старший, например, писал, что, хотя белый свинец и хорош для придания белизны женской коже, это все-таки смертельный яд. С другой стороны, на косметику приходилась лишь малая доля контактов жителя Римской империи со свинцом. Эффекта легкого румянца достигали с помощью ягодных соков и красных минеральных порошков – тетраоксида свинца (лат. minium) или сульфида ртути – киновари (лат. cinnàbaris). Красные минеральные пигменты, к счастью, были товаром импортным, доступным не каждому [8].
Античная эстетика была близка и жителям Западной Европы XVII–XVIII вв. Смертельную бледность им дарили свинцовые (венецианские) белила, а подчеркивали ее небольшие пятна «румянца», тоже свинцового или ртутного. При этом все более плотными слоями свинцовых белил приходилось скрывать повреждения кожи, вызванные… свинцом. Со временем системное действие металла вынуждало модниц маскировать выпадение волос и засим откланиваться. Именно свинцовым белилам лондонская светская львица графиня Ковентри (рис. 1) обязана смертью в 27 лет и вечной славой «жертвы косметики».
Конечно, всегда применяли и более безопасные отбеливатели: соки огурца и лимона, пахту и мочу. К концу XIX в., однако, этим традиционным средствам стало недоставать научности. Тогда-то ведущие американские таблоиды и раскрыли миру химическую тайну огурца: оказывается, за его прекрасные отбеливающие свойства нужно было благодарить особый «природный» мышьяк. И мир был к этому объяснению вполне готов: мышьяковый бум тогда переживали и США, и Европа.



Рис. 1. Токсичная история. Слева — Мария Ганнинг, леди Ковентри (1733–1760); статус иконы стиля в лондонских са-лонах ей помогало поддерживать ежедневное нанесение свинцовых белил и ртутной помады. Справа – реклама продуктов с мышьяком
 

А началось все в 1850-х, после публикации историй неких австрийских крестьян, употребляющих мышьяк для придания своим телам приятной округлости, а их лицам – белизны и свежести. Несмотря на сомнения отдельных врачей в подлинности этих сельских историй, предприниматели оценили их потенциал по достоинству и выбросили на рынок десятки средств с «абсолютно безвредным» мышьяком – для улучшения цвета и текстуры лица и, конечно, предотвращения старения (рис. 1). И действительно, ударные дозы мышьяка позволяли перейти в фазу старения не каждому блюстителю аристократической бледности. Викторианец оказался как никогда близок к достижению идеала красоты: он умывался мылом с мышьяком и мазался лосьоном с мышьяком, самые же требовательные регулярно поглощали пилюли и вафельки – конечно, с мышьяком. Как это ни парадоксально, тогдашних перфекционистов хоть как-то спасали дельцы с переразвитой предпринимательской жилкой: мышьяк часто «недокладывали» [9].
С новым веком пришли новые запросы. Возросла активность женщин за пределами дома, а в 1920-х и вовсе начал входить в моду загар. Старые добрые огурцы с мышьяком со своей задачей справляться перестали, и на смену им пришла ртуть, тоже старая и добрая, но проявившая себя с иной стороны: обнаруженные на исходе XIX в. агрессивные отшелушивающие свойства ртути оказались востребованными для уничтожения пигментных пятен и веснушек – «ржавчины кожи», которая, как утверждали питающие уважение к науке таблоиды, образуется под действием солнечного тепла и представляет собой устойчивое соединение железа крови с кислородом кожи [10]. Победному шествию ртути по рынку отбеливающей косметики не помешало появление в начале ХХ в. более реалистичных гипотез гиперпигментации. Ртутно-висмутовые средства надолго поселились на туалетных столиках, по соседству с баночками перекиси водорода, слабых кислот, кефира, буры и хрена.
Ограничения и запреты на использование ртутных компонентов в косметике начали появляться в 1940-х и спустя 30 лет действовали в США и Европе. Правда, до сих пор ртуть нет-нет да и попадается в нелегально реализуемой там косметике. Например, в 2016 г. FDA призвала жителей США не приобретать осветляющий крем Crema Piel de Seda мексиканской фирмы Viansilk из-за обнару женных в нем соединений ртути. На Филиппинах, в Индии, Пакистане и многих других странах с проблемой содержания в косметике ртути и прочих опасных компонентов (глутатиона, монобензона, сильных стероидов и высоких концентраций гидрохинона) справиться пока не удается: запрос населения на любые отбеливающие средства слишком высок из-за прочно укоренившихся
стереотипов и мощного лобби производителей [11].

От идеального образа к идеальному препарату
Оборот на мировом рынке отбеливающей косметики к 2020 г. должен достичь 23 млрд долларов. Среди лидеров потребления – Япония, Индия, Китай, страны Юго-Восточной Азии и Ближнего Востока. Рост спроса на подобную продукцию в США и Великобритании связывают с миграцией из все той же Азии [12]. Постоянному росту продаж способствует досадное для потребителя свойство организма: при отмене отбеливающих препаратов конституционная окраска восстанавливается. Но справедливости ради нужно сказать, что темнокожие люди вынуждены чаще прибегать к отбеливанию и по медицинским показаниям, ведь они более склонны к серьезным дисхромиям, например, мелазме.
Современные дерматологи сошлись во мнении, что в терапии гиперпигментации необходимо сочетать осветляющие топические препараты и солнцезащитные средства с высокими значениями SPF. Хорошим дополнением к этому могут быть поверхностные пилинги (лучше салициловые или гликолевые) и лазеротерапия (фракционными, исключительно неаблятивными аппаратами).
Поскольку патогенез пигментных расстройств довольно сложен, активные вещества в составе топических препаратов могут действовать по-разному: подавлять экспрессию гена и «созревание» тирозиназы, отбирать у нее металлы-помощники, мешать ей связываться с субстратом или ускорять ее разрушение; удалять промежуточные продукты меланогенеза; блокировать передачу меланосом кератиноцитам; разрушать меланоциты со всем их меланином или убирать излишки меланина из эпидермиса, ускоряя «оборот» кератиноцитов; бороться со свободными радикалами и воспалением – постоянными спутниками фотоповреждений. Приведем самые популярные компоненты препаратов для лечения гиперпигментации.

Гидрохинон – «золотой стандарт» депигментирующей терапии; конкурентный ингибитор тирозиназы (занимает вместо тирозина ее активный центр), заодно разрушающий мембраны меланосом и меланоциты в целом. Эффективен, но повышает фоточувствительность кожи, вызывает дерматиты, а при длительном использовании – экзогенный охроноз и обесцвечивание кожи. В ряде стран использование средств с ним запрещено или ограничено. Для повышения эффективности и безопасности терапии гидрохинон в отбеливающих препаратах комбинируют с другими веществами.
Менее токсичны для меланоцитов его производные: арбутин и особенно дезоксиарбутин и мехинол [4].
Азелаиновая кислота – конкурентный ингибитор тирозиназы, обладающий антиоксидантными (ней трализующими свободные радикалы), противовоспалительными и противомикробными свойствами.
Редко вызывает раздражение и не обесцвечивает здоровую кожу.
Койевая кислота ингибирует активность тирозиназы, связывая (хелатируя) ионы меди, проявляет антиоксидантную активность. Широко используется для лечения мелазмы, хотя нередко раздражает кожу. Традиционно служит положительным контролем при оценке эффективности других ингибиторов тирозиназы.
Ретиноиды – витамеры витамина А. Действие описано ниже. Чаще используют третиноин (ретиноевую кислоту) – как монотерапию или в комплексе со стероидами и низкими концентрациями гидрохинона. Эффективны, но могут вызывать фотосенсибилизацию, покраснение и сухость кожи, при неумеренном применении – поствоспалительную гиперпигментацию.
Топические кортикостероиды подавляют медиаторы воспаления, что может частично сказываться и на синтезе меланина. Применяют в комплексе с другими отбеливающими компонентами и только слабые, потому что высок риск гипертрихоза, снижения кожного иммунитета и атрофии кожи.

Кроме того, в составах для лечения гиперпигментации можно найти гидроксикислоты, ускоряющие обновление эпидермиса, ненасыщенные жирные кислоты и флавоноиды, воздействующие на тирозиназу (октадецендиоевая кислота, алоэзин, ресвератрол, глабридин, силимарин и др.), витамины (C, Е, В3) и растительные экстракты, проявляющие антиоксидантную активность, блокирующие синтез главного транскрипционного регулятора меланогенеза и транспорт меланосом [4, 5]. В отличие от лабораторной, клиническая эффективность большинства из этих ингредиентов все еще требует подтверждения.

Витамеры – молекулы со сходной структурой, способные компенсировать один и тот же витаминный дефицит, но часто различающиеся по эффективности и цитотоксичности. Например, «витамин А» объединяет как минимум 6 витамеров: ретинол, ретиналь и каротиноиды (3 каротина и ксантофилл). При этом для человека каротиноиды – витамин А из растительного сырья – в разы менее эффективны, чем «животные» ретиналь и ретинол. Ретиноидами называют фармацевтические формы витамина А.

Поскольку у описанных веществ высокая эффективность редко соседствует с высокой безопасностью и наоборот, поиски их идеальных комбинаций и новых осветлителей не прекращаются. Требования к идеальному препарату непростые: он должен проникать в излишне пигментированные зоны, действовать только в них и сразу на несколько патогенетических механизмов, ну и, конечно, хорошо переноситься пациентами с разными оттенками кожи. Одно из возможных решений предложил международный концерн IFC (Industrial Farmaceutica Cantabria).


СИНЕРГЕТИЧЕСКИЙ СОЮЗ РЕТИНОИДОВ И ИНГИБИТОРОВ МЕЛАНОГЕНЕЗА

Свое депигментирующее решение компания IFC построила на сочетании двух систем действующих веществ. Первая – это особым образом подготовленные ретиноиды (RetinSphere Technology), вторая – многокомпонентный и многофункциональный комплекс, воздействующий на разные этапы синтеза и транспорта меланина (Whitening Booster System).

RetinSphere Technology
Действие этой системы основано на свойствах двух ретиноидов – гидроксипинаколона ретиноата и ретинола в гликосферах.
Витамин А из продуктов животного происхождения поступает в организм в форме ретинилпальмитата, который превращается в ретинол в тонком кишечнике.
Кератиноциты затем трансформируют ретинол в ретинальдегид и далее в ретиноевую кислоту (retinoic acid, RA). Под этим названием мы будем подразумевать исключительно третиноин – all-trans RA, но не 9-cis RA, способную стимулировать меланогенез [13].
RA любого происхождения играет роль сигнальной молекулы, взаимодействующей с ядерными рецепторами семейства RAR (retinoic acid receptors, RARα-γ). Молекула RAR образует пару с рецепторной молекулой другого типа – RXR (retinoid X receptors, RXRα-γ), и этот комплекс связывается с особыми участками ДНК, называемыми RARE (RA response elements), в регуляторных областях целого ряда генов, модулируя их активность (рис. 2).




Рис. 2. Молекулярный механизм действия ретиноевой кислоты. Описание дано в тексте; ADH, RDH/SDR, Raldh, Cyp26 – ферменты, участвующие в метаболизме витамина А [14]


Многие из этих генов отвечают за рост, деление и дифференцировку клеток. Несвязанная с ретиноевой кислотой пара RAR–RXR, взаимодействуя с RARE, чаще всего подавляет экспрессию близлежащих генов, потому что привлекает белки ко-репрессоры, конденсирующие хроматин так, что транскрипция (синтез РНК) в этом участке становится невозможной. Если же с RAR связывается RA, то к такой области RARE устремляются активаторы экспрессии генов, «расслабляющие» хроматин для посадки компонентов транскрипционной машины. Регуляция работы генов с помощью RA-сигнализации играет ключевую роль в органогенезе позвоночных [14]. Способность RA стимулировать клеточную дифференцировку нашла применение в лечении рака и регенеративной медицине (для управления дифференцировкой стволовых клеток).
Ретиноевая кислота и ее предшественник, ретинол, оказывают депигментирующее действие, нормализуя структуру эпидермиса – ускоряя эксфолиацию и обновление («оборот») кератиноцитов. Превращение ретинола в RA происходит медленно и сильно зависит от индивидуальных особенностей человека, поэтому RA предпочтительнее ретинола: она уже готова к связыванию с RAR. Это же справедливо и для ее эфира – гидроксипинаколона ретиноата, который переносится пациентами лучше, чем RA.
Включение ретинола в гликосферы – транспортные пузырьки размером 200 нм, покрытые двумя слоями липидов (технология KOBO®), – обеспечивает:

■ глубокое проникновение активного вещества в кожу;
■ постепенное его высвобождение (пролонгированное действие);
■ защиту от деградации окислителями и УФ (высокую стабильность).
Помимо обновления эпидермиса, ретиноиды могут подавлять экспрессию гена тирозиназы и захват меланосом кератиноцитами, а также облегчать проникновение других веществ в кожу.

Whitening Booster System
Компоненты этой системы блокируют сразу несколько звеньев в патогенезе гиперпигментации.

N-ацетилглюкозамин – низкомолекулярный аминосахар (входит в состав гиалуроновой кислоты), отлично приникающий в кожу. Ингибирует активность тирозиназы, предотвращая ее гликозилирование.

Койевая кислота, как уже упоминалось, «отнимает» у тирозиназы необходимые для работы ионы меди. Помимо свободной койевой кислоты в Whitening Booster System содержится более эффективная ее форма – заключенная в липидные микрокапсулы. Такая упаковка контролирует высвобождение кислоты, облегчает ее путь к меланоцитам и снижает раздражение кожи.

Chromabright® – синтетическая хелатирующая молекула, нарушающая работу тирозиназы и трансформацию дофахрома.

Natriquest® (тринатрия этилендиаминдисукцинат) – антиоксидант, биоразлагаемый высокоселективный хелатирующий агент: при нормальном pH эффективно связывает только медь и двухвалентное железо.

Albatin® (аминоэтилфосфиновая кислота, Ala-P) препятствует трансформации дофахрома в эумеланин, по эффективности in vitro сопоставим с койевой и аскорбиновой кислотами, но стабильнее последней.
Alistin® – пептидный антиоксидант, усиливающий действие Ala-P.

Никотинамид – витамер витамина В3, способный на 35–68% сокращать перенос меланосом в кератиноциты.


Две описанные системы входят в состав препаратов серии Neoretin Discrom Control, где они усилены солнечными фильтрами, увлажняющими, противовоспалительными и отшелушивающими компонентами.
■ Солнечные фильтры предотвращают вызываемые УФ повреждения ДНК, окислительный стресс и запуск синтеза тирозиназы.
■ Экстракты физалиса (Physalis angulata) и портулака (Portulaca oleracea) содержат много антиоксидантов, подавляют раздражение и воспаление; экстракт физалиса сопоставим с гидрокортизоном по механизму действия и эффективности, но лишен его недостатков.
■ Стабилизированный витамин C (этиласкорбиновая кислота, ET-VC) и экстракт граната (с высоким содержанием эллаговой кислоты) – антиоксиданты, блокирующие превращение дофахрома в меланин и синтез транскрипционного фактора MITF соответственно.
■ Увлажняющая система In & Out: гексапептид Diffuporine® активирует синтез аквапорина 3, мембранного канала, закачивающего воду в кератиноциты; трехмерный гидроколлоидный матрикс Hydromanil® (галактоманнаны из семян перуанского дерева тара) захватывает воду и удерживает ее в эпидермисе; комплекс Hydracare® снижает трансэпидермальную потерю воды.
■ Эксфолианты: кислоты и ферментный комплекс McZyme-C® деликатно отшелушивают клетки рого-
вого слоя эпидермиса и облегчают проникновение в кожу других веществ.
Влияние ингредиентов Neoretin Discrom Control на патогенез гиперпигментации схематично представлено на рис. 3.




Рис. 2. Молекулярный механизм действия ретиноевой кислоты. Описание дано в тексте; ADH, RDH/SDR, Raldh, Cyp26 – ферменты, участвующие в метаболизме витамина А [14]




ЛИНЕЙКА ПРЕПАРАТОВ NEORETIN DISCROM CONTROL



Линейка осветляющих препаратов компании IFC не содержит парабенов и представлена:
■ легким дневным кремом Neoretin Gelcream с высокой степенью защиты от солнечного излучения (SPF 50);
■ сывороткой Neoretin Serum с высокой концентрацией отбеливающих веществ;
■ дисками для пилинга Neoretin Lightening Peel, повышающими эффективность депигментирующей терапии благодаря отшелушивающим и подавляющим меланогенез компонентам.


КЛИНИЧЕСКАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ ДЕПИГМЕНТИРУЮЩИХ СИСТЕМ NEORETIN DISCROM CONTROL

Технология RetinSphere проходила клинические исследования депигментирующей эффективности вместе с другими активными веществами – в составе сыворотки и крема Neoretin. В исследованиях участвовали пациенты с разными формами гиперпигментации и разными оттенками кожи: европеоиды, азиаты и латиноамериканцы (см. таблицу).


Таблица. Клинические исследования осветляющего комплекса, выпускаемого под брендом Neoretin Discrom Control



Главные выводы, которые можно сформулировать по результатам 4 клинических испытаний, таковы:

■ технология RetinSphere в комплексе с другими компонентами препаратов Neoretin подходит для лечения разных форм гиперпигментации;
■ комплекс обладает осветляющей активностью, сопоставимой с гидрохиноном (может снижать MASI на 74%, гидрохинон – на 70%), но лишен его отрицательных свойств;
■ осветляющая активность комплекса значительно выше, чем у стандартных ретиноидов (снижают MASI на 20–47%), а раздражающий потенциал, наоборот, гораздо ниже, что можно объяснить особенностями структуры и упаковки ретиноидов в RetinSphere Technology [15];
■ комплекс хорошо переносится людьми с чувствительной кожей и темнокожими пациентами с мелазмой – самой проблемной категорией, которой редко подходит стандартная терапия [15, 17];
■ синергетический эффект дает сочетание средств Neoretin с препаратами Heliocare на основе экстракта папоротника Polypodium leucotomos (Fernblock®) – «внутреннего светофильтра» с доказанной клинической эффективностью [19].




Рис. 4. Фотографии, подчеркивающие распределение меланина в коже (RBX-технология). Вверху — исходное состояние, внизу — после 3 мес. терапии. На левых фото — половиналица, обрабатываемая плацебо; на правых — препаратами Neoretin Discrom Control [17]




Рис. 5. Отбеливающая эффективность разных схем терапии из исследования [18]. Максимальное снижение индекса меланина достигнуто применением препаратов Neoretin – в виде монотерапии (группа I) или в сочетании с приемом капсул Heliocare (группа III). Группа IV применяла плацебо. Т0–Т2 – точки контроля (на старте, через 1 мес. и через 3 мес.)
 


ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Ретиноиды подавляют синтез и транспорт меланина, регулируют механизмы клеточного деления и дифференцировки так, что ускоряется обновление эпидермиса и облегчается проникновение в кожу других лекарственных веществ. Клиническая эффективность ретиноидов в терапии расстройств пигментации уже давно не вызывает сомнений, однако есть претензии к их переносимости. Особенности технологии RetinSphere позволили заметно улучшить профиль эффективности и безопасности ретиноидов, что выразилось в высокой приверженности пациентов к терапии. Сочетание ретиноидов с комплексом популярных ингибиторов меланогенеза в составе препаратов Neoretin дает синергетический эффект, так необходимый для лечения рецидивирующих и прогрессирующих дисхромий.
Результаты первых клинических исследований препаратов Neoretin позволяют рекомендовать их людям с любым цветом кожи для терапии мелазмы и прочих форм гиперпигментации, а также для предотвращения и терапии фотостарения. Эти средства можно использовать для повышения эффективности и безопасности других депигментирующих подходов – аппаратных и топических. Средства Neoretin, в частности, могут удачно вписываться в схемы лечения гидрохиноном или заменять этот «золотой стандарт» в случаях, когда его назначение невозможно. В заключение отметим, что ретиноиды используют для лечения целого ряда патологий. В следующей статье мы расскажем о другой функции RetinSphere Technology – борьбе с акне. И уже в составе другой линейки препаратов для терапии акне – BiRetix.


Скачать статью в pdf