Новости 1 - 10 из 42
Начало | Пред. | 1 2 3 4 5 | След. | Конец
Омолаживающие химические пилинги: сложные случаи 22.11.17 Журнал Kosmetik International • 5/2017

Татьяна Троценко, дерматолог, косметолог, ведущий тренинг-менеджер компании «Астрея», Москва


Химические пилинги уже долгие годы применяют для коррекции биологического старения кожи. Суть метода сводится к воздействию на кожу химическими агентами с целью спровоцировать контролируемую воспалительную реакцию на ее поверхности и получить клеточный ответ, приводящий к улучшению ее качественных характеристик. Чем старше пациент, чем ярче выражены возрастные изменения, тем интенсивнее должно быть воздействие пилингового состава.

На сегодняшний день в косметологической науке выделяют четыре возрастные группы пациентов: 25–35 лет, 35–45 лет, 45–55 лет, 55 лет и старше. Для каждой группы характерен определенный набор так называемых возрастных дефектов. Интенсивность воздействия выбирается в зависимости от степени их выраженности, и выполняют химический пилинг согласно отработанным протоколам процедур. Однако нередко на прием приходят пациенты с таким состоянием кожи, когда во избежание постпилинговых осложнений требуется особая подготовка и особая программа коррекции.



ПАЦИЕНТЫ С ГИПЕРЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬЮ КОЖИ

Гиперчувствительность кожи следует отличать от сосудистой реакции. Например, чересчур розовый румянец на щеках или пятна на шее и зоне декольте свидетельствуют о сосудистых проблемах, но не о реактивности кожи.
Чувствительностью принято считать реакцию нервных окончаний при экземе или экземоподобном состоянии, которые могут протекать и в латентной форме; атопический дерматит; постожоговое состояние; гиперестезию (понижение порога чувствительности при тепловом или физическом воздействии); дермографизм и т.д. При этом внешне кожа может выглядеть абсолютно спокойной. Вывод об уровне чувствительности кожного покрова делается на основании тщательного сбора анамнеза.
В случае, когда косметолог сомневается в целесообразности проведения химического пилинга или не уверен в том, что удалось собрать полный и достоверный анамнез, необходимо направить пациента на следующие исследования и консультации: 1) консультацию невролога, который при необходимости назначит седативные препараты; 2) МРТ- для определения состояния сосудистого русла; 3) анализ крови на наличие паразитарной интоксикации.

Предпилинговая подготовка
Если нет противопоказаний к химическому пилингу, то косметолог назначает препараты или процедуры, которые готовят кожу к воздействию химических агентов. За 1–1,5 месяца до курса пилингов начинают применять средства, снижающие чувствительность кожи. На сегодняшний день самыми эффективными в этом плане считаются пептидные мезопрепараты. Если реакция на вколы у пациента очень высокая (низкий болевой порог), то за 2 часа до процедуры необходим пероральный прием анальгетика.
Наиболее сильными пептидными комплексами, работающим с чувствительной кожей, считаются те, которые содержат пальмитоил тетрапептид-7. Он снижает выработку интерлейкина-6, уменьшая активность выброса гистамина.
Кроме того, проводят курс профессиональных успокаивающих процедур с использованием коллагеновых листов, которые активируются не специальными активаторами, а обычной минеральной водой; применяют биоцеллюлозные маски с аллантоином, пантенолом и т.д.; выполняют лимфодренажный массаж.
Для укрепления барьерной функции гиперчувствительной кожи и уменьшения трансэпидермальной потери влаги пациенту желательно пересмотреть рацион питания в пользу увеличения потребления морской рыбы, яиц, орехов, печени, круп и пить не менее 1,5–2,0 литров воды в сутки. Перорально назначают препараты, содержащие омега-3 длительным курсом по 3–5 месяцев; очищение кожи рекомендуется проводить только мицеллярной водой.  
Поскольку чувствительная кожа склонна к щелочной реакции, важно выровнять ее pH. Для закисления рН проводят ацидотерапию, которая включает инъекции мезококтейлей, пероральный прием и наружное нанесение препаратов с кислотами.

Легкие поверхностные пилинги
Легкие поверхностные пилинги рекомендованы для коррекции признаков старения у пациентов 25–35 лет.
Первые две процедуры проводят в более щадящем режиме, чем предусмотрено протоколом. Например, если используются антиоксидантные кислоты (фитиновая, феруловая, молочная), то классический протокол подразумевает их экспозицию в течение 5–7 минут, 1 раз в 2 недели. В случае с гиперчувствительной кожей экспозицию уменьшают до 3–4 минут, а промежуток увеличивают до 3 недель. Это позволяет адаптировать кожу к химическому воздействию и последующие сеансы выполнять согласно рекомендациям производителя.
Во время процедуры необходимо применять средства с регенерирующим действием, которые наносят после нейтрализации пилинга или непосредственно на него (зависит от формы химического состава: водно-спиртовые пилинги не требуют нейтрализации, гелевые необходимо нейтрализовать). Между пилингами имеет смысл выполнять уход, направленный на снятие чувствительности кожи. Курс пилингов – 5–7 процедур.

Жесткие поверхностные пилинги
Эти пилинги рекомендованы для возрастной группы 35+.
Сначала выполняют 2–3 процедуры легких поверхностных пилингов с регенерирующими препаратами, чтобы подготовить кожу к более серьезному воздействию: например, пировиноградную кислоту совмещают с ретиноидами (3–4 процедуры). Ретиноевый пилинг применяют на завершающем этапе. Если кожа становится нормальной (перестает быть гиперчувствительной), то можно переходить к еще более сильным составам: ТСА, «Желтому» ретиноевому, пилингу Джесснера.

Домашний уход после процедуры пилинга
Помимо косметических средств, обычно назначаемых на период реабилитации, рекомендуется наносить 1 раз в день «Фенистил гель».



КУПЕРОЗ

Проявления купероза становятся заметны, как правило, после 35 лет и могут быть как локальными, так и занимать все лицо. Проблема может сопровождаться и эритрозом, когда лицо приобретает красный или красновато-синюшный оттенок, а шея остается нормального цвета (на начальном этапе болезни эритроз может быть временным явлением).
Надо понимать, что наличие сосудистой патологии свидетельствует и о проблеме соединительной ткани. Соединительная ткань выполняет защитную, опорную и трофическую функции. При повышенной растяжимости кожи, ее хрупкости и мышечной гипотонии сосуды не могут оставаться эластичными. Это называют сосудистым синдромом, ему часто сопутствует и эндотелиальная дисфункция. Для нормализации состояния соединительной ткани применяют препараты с коллагеном и эластином.

Предпилинговая подготовка
Кожу с куперозом готовят к процедурам химических пилингов в течение 1–1,5 месяцев. Внутрь назначают ангиопротекторы, наружно – препараты с витаминами С, К1 и группы В. Кроме того, рекомендован курс мезотерапии (5–6 процедур). Причем первые 2–3 мезосеанса необходимо начинать с магистрального введения коктейля: от голеностопа до 7-го шейного позвонка. В его состав входят вещества с дренажным, противоотечным, сосудистым действием. Основа коктейля – органический кремний, служащий проводником других ингредиентов и оказывающий омолаживающий и увлажняющий эффекты.

Пилинг
Обычно в омолаживающих процедурах для кожи с куперозом применяют составы с молочной кислотой (10–20%), часто с добавлением аргинина, обладающего выраженным ангиопротекторными anti-age действием. Первые 3-4 процедуры выполняют «под прикрытием» сосудистых препаратов с витамином С (сыворотки, маски, концентраты и т.д.). Их наносят после нейтрализации пилинга или непосредственно на него (зависит от формы химического состава). Добившись стойкой ремиссии купероза, переходят к «Желтым» пилингам (от 2 до 6 сеансов в зависимости от марки препарата).

Домашний уход после процедуры пилинга
С 4–5 дня после пилинга и вплоть до следующего сеанса в домашний уход вводят средство для укрепления сосудов с витамином С. Это же средство продолжают использовать и после окончания курса пилингов еще в течение нескольких месяцев.
С 6–7 дня 1 раз в неделю необходимо применять препарат с витамином А (например, с эфирами ретиноевой кислоты (бета-каротином, ретинол ацетатом, ретинол пальмитатом) или с чистым ретинолом; средства с ретиноевой кислотой и ретинальдегидом при куперозе не назначают). Витамин А оказывает выраженное сосудоукрепляющее действие, так как способен достигать клеток эндотелия.



РОЗАЦЕА

Различают четыре стадии заболевания: эритематозную (rosacea erythematosa), папулезную (rosacea papulosa), пустулезную (rosacea pustulosa), инфильтративно-продуктивную (rhinophyma).
Пилинги можно начинать использовать уже на первой стадии, когда приливная эритема (покраснение) на лице возникает под влиянием механических воздействий, солнца, температурных колебаний (чаще высокой температуры) и т.д. Ее продолжительность варьируется от нескольких минут до нескольких часов. Вторая стадия отличается тем, что на фоне эритемы и утолщения кожи с большим количеством расширенных сосудов возникают изолированные или сгруппированные папулы.  При дальнейшем прогрессировании заболевания узелки подвергаются нагноению, образуя папуло-пустулы и пустулы. На втором и третьем этапах развития розацеа пилинги также могут оказать выраженный терапевтический эффект.

Предпилинговая подготовка
Часто течение розацеа осложнено демодекозом. В этом случае сначала необходима акарицидная терапия, которая длится от 2 недель до месяца. Если демодекс не обнаружен, то подготовка к курсу пилингов такая же, как при куперозе. Кроме того, проводят 3–5 процедур криотерапии жидким азотом и мезотерапию (в состав препарата входит рутин мелилото). Как и при куперозе, первые 2–3 мезосеанса необходимо начинать с магистрального введения коктейля. Мезопрепараты для сухой кожи содержат гиалуроновую кислоту, для пористой и жирной кожи -XADN-гель. Обязательно назначают метронидазол и на его фоне приступают к процедурам химических пилингов.

Пилинг
При эритематозной и папулезной формах розацеа рекомендованы антиоксидантные монопилинги с фитиновой, молочной или феруловой кислотами и витамином С. «Закрывают» пилинг (то есть наносят непосредственно на пилинговый состав или после его нейтрализации) кремом «Розалиак».
При пустулезной форме розацеа хорошо зарекомендовали себя составы с азелаиновой кислотой (15–20–25%), либо ее комбинация с молочной (одной лишь молочной кислоты уже недостаточно). Производители обычно предлагают несколько препаратов для таких состояний кожи. В зависимости от возраста и стадии розацеа выбирают либо водно-спиртовой раствор (при выраженной пастозности кожи, но небольшом количестве высыпаний), либо гель (при значительном количестве высыпаний, но не очень пастозной коже). Если кожа и пастозная, и с большим количеством высыпаний, то используют комбинированный вариант: сначала 1–3 слоя водно-спиртового пилинга, потом, после высыхания его последнего слоя, не смывая, наносят гель и оставляют на 3–5 минут, затем все смывают. «Закрывают» кремом «Розалиак». Несколько сеансов этих пилингов способны заметно улучшить состояние кожи за счет себорегулирующего и противовоспалительного эффектов. Добившись отсутствия новых высыпаний, можно подключать ретиноловые пилинги. Они позволяют достичь выраженного омолаживающего действия и укрепить стенку сосудов.  

Домашний уход после процедуры пилинга
Дополнительно к тем препаратам, которые обычно назначают после пилингов на период восстановления, применяют «Метрогил гель».



АКНЕ ТАРДА, ИЛИ ПОЗДНИЕ УГРИ
К акне тарда относят воспаленные папулы и пустулы, появляющиеся у людей после 25 лет и продолжающиеся вплоть до конца менопаузы. Часто это заболевание сопровождается высокой чувствительностью к тестостерону, гиперандрогенией или поликистозом яичников, поэтому для эффективной терапии желательна предварительная консультация у профильных специалистов.


Предпилинговая подготовка
Предпилинговая подготовка заключается в проведении противовоспалительной терапии и санации кожи: курс антибиотиков тетрациклинового ряда (2 недели) или антиандроген спиронолактон (на 4–6 месяцев). Можно попробовать воздействовать только локально при помощи бензоилпероксида 5% (если кожа не чувствительная, то 10%) также в течение 2 недель.

Пилинг
Омолаживающие химические составы для кожи с акне тарда подбирают в зависимости от ее типа. Для сухой – водно-спиртовой пилинг с высокой концентрацией основного компонента (обычно молочная кислота более 50%). Для жирной или бывшей жирной – миндальный гелевый пилинг (гелевая форма позволяет составу проникать достаточно глубоко и депонироваться в нижних слоях эпидермиса).
Универсальным антивозрастным пилингом, обладающим способностью бороться с P. аcne и устранять застойные пятна, является состав с пировиноградной кислотой.
Переходить к более сильным омолаживающим пилингам можно только после того, как удалось добиться стойкой ремиссии акне тарда. В ином случае ТСА и пилинг Джесснера спровоцируют усиление высыпаний.

Домашний уход после процедуры пилинга
С 7-го дня после процедуры пилинга рекомендуют увлажняющие средства для комбинированной кожи, мезотерапию или биоревитализацию.



ГИПЕРПИГМЕНТАЦИЯ

Труднее всего поддается коррекции «леченая» гиперпигментация, то есть та, которая уже подвергалась тому или иному воздействию (отбеливающими препаратами, лазерами и пр.). Она считается стойкой, и работать с ней теми методами, которые были опробованы ранее, бесполезно. То же относится и к дермальной пигментации, сложнее других поддающейся терапии.

Предпилинговая подготовка
Предпилинговая подготовка заключается в назначении отбеливающих препаратов за 1-2 месяца до курса процедур и на протяжении всего времени их проведения. Однако необходимо предупредить пациентов о том, что выраженного эффекта эти средства не окажут, особенно, если речь идет о дермальной или смешанной пигментации. Их применяют для того, чтобы подготовить меланоциты к воздействию химических агентов и не спровоцировать осложнение в виде поствоспалительной гиперпигментации. Если в состав отбеливающих препаратов входят гидрохинон и койевая кислота, обладающие цитотоксическим действием, пациентам рекомендуется изменить питьевой режим в сторону увеличения потребления жидкости, наносить успокаивающие наружные препараты, чтобы не вызвать гиперчувствительности кожи, пользоваться средствами с высокой фотозащитой (SPF не менее 50), принимать антиоксиданты, например, с альфа-липоевой кислотой или стандартизированным экстрактом папоротника ликоподиума.

Пилинг
Химический состав выбирают в зависимости от глубины залегания пигмента. При эпидермальной пигментации достаточно легких поверхностных комбинированных пилингов с отбеливающим эффектом. Если пигментация смешанная и тем более дермальная, требуются срединные составы. Однако и в этом случае сначала придется выполнить 2-3 процедуры поверхностных пилингов с целью обновления эпидермиса, воздействия на меланоциты (ингибировать синтез меланина), подготовки кожи к серьезному воздействию, а также оказания омолаживающего действия. Для этого применяют комбинированные пилинги, которые содержат, например, пировиноградную, койевую кислоты и арбутин, или молочную (50% и выше), фитиновую, лимонную, яблочную кислоты.
К срединным омолаживающим пилингам относят ТСА (10–15–20%), кофейный (до 20%) или отбеливающий пилинг Джесснера (резорцин, молочная кислота, альфа- или бета-кислоты), считающиеся наиболее эффективными в ситуации, когда омоложение проводится на коже с гиперпигментацией. Однако резорцин, входящий в состав пилинга Джесснера, очень токсичен. Поэтому во избежание осложнений у него есть ряд четких противопоказаний: его нельзя применять пациентам с фототипом кожи выше III по Фитцпатрику (а с III фототипом можно использовать только водно-спиртовые пилинги Джесснера), а также с тонкой, дряблой кожей. Пациентам с гиперпигментацией часто назначают курс процедур, внутри которого поверхностные пилинги чередуют со срединными в соотношении 3:1. Это позволяет минимизировать риск развития поствоспалительной гиперпигментации.

Домашний уход после процедуры пилинга
С 7-го дня после пилинга назначают отбеливающую терапию с применением средств, содержащих арбутин, гидрохинон, койевую кислоту, антиоксиданты. Проблема гиперпигментации считается полностью решенной, если в течение 4 месяцев наблюдается стойкая ремиссия, – только после этого можно отменить отбеливающие средства в домашнем уходе.



ПОДГОТОВКА К ОМОЛАЖИВАЮЩИМ ПИЛИНГАМ: КЛЮЧЕВЫЕ МОМЕНТЫ

1) Чем старше пациент, чем ярче выражены возрастные изменения, тем интенсивнее должно быть воздействие пилингового состава.

2) Химический пилинг проводят согласно отработанным протоколам. Однако нередко состояние кожи – во избежание постпилинговых осложнений – требует особой подготовки и особой программы коррекции.


3) При гиперчувствительной коже назначают пептидные мезопрепараты; успокаивающие процедуры с использованием коллагеновых листов, которые активируются минеральной водой; биоцеллюлозные маски с аллантоином, пантенолом и др.; лимфодренажный массаж. Для укрепления барьерной функции кожи и уменьшения трансэпидермальной потери влаги пересматривают рацион питания и питьевой режим. Перорально – омега-3 препараты.

4) Кожу с куперозом готовят к помощью ангиопротекторов (внутрь) и препаратов с витаминами С, К1 и группы В (наружно). Также рекомендован курс мезотерапии, который начинают с магистрального введения коктейля с дренажным, противоотечным и сосудистым действием. В основе коктейля – органический кремний.


5)  При розацеа, если его течение осложнено демодекозом, сначала проводят акарицидную терапию. Если демодекс не обнаружен, то подготовка к пилингам такая же, как при куперозе. Кроме того, применяют криотерапию жидким азотом и мезотерапию (в состав препарата входит рутин мелилото). Мезопрепараты для сухой кожи содержат гиалуроновую кислоту, для пористой и жирной кожи – XADN-гель. Обязательно назначают метронидазол и на его фоне приступают к пилингам.

6) Подготовка к пилингам при acne tarda заключается в противовоспалительной терапии и санации кожи: курс антибиотиков тетрациклинового ряда или антиандроген спиронолактон. Возможен вариант локального воздействия при помощи бензоилпероксида 5% (если кожа не чувствительная, то 10%).


7) Труднее всего поддается коррекции «леченая» гиперпигментация, – работать с ней методами, которые уже были опробованы, считается бесполезным. То же относится к дермальной пигментации, сложнее других поддающейся терапии. Подготовка заключается в назначении отбеливающих препаратов: выраженного эффекта они не окажут, но помогут не спровоцировать осложнение в виде поствоспалительной гиперпигментации. Если в их состав входят гидрохинон и койевая кислота, пациентам рекомендуется увеличить потребление жидкости, наносить успокаивающие наружные препараты, пользоваться средствами с высокой фотозащитой, принимать антиоксиданты.



Скачать статью в pdf

BiRetix – новая ретиноидная система для борьбы с акне 21.11.17 Журнал “Косметика и медицина” • 4/2017

Троценко Татьяна Викторовна, врач-дерматокосметолог, ведущий специалист ООО «АСТРЕЯ»


Мало кто из людей не проходил через полосу испытаний под названием «война с акне», – таких наберется небольше 20%. Обыкновенные угри действительно обыкновенны и уж точно не смертельны, о чем с усмешкой напоминают подросткам их родители – те, что прошли через «настоящие», взрослые испытания и успели забыть школьную травлю, неприятие себя и мысли о самоубийстве. Но, как ни странно, такая несмертельная проблема влияет на поведение человека сильнее, чем куда более опасные астма и эпилепсия [1]. Тревога, депрессия, дефицит общения и пополнение армии безработных – лишь часть проблем, хорошо знакомых пациентам с акне. Угревая болезнь в разных регионах мира неизменно входит в топ-3 кожных патологий, и в США, например, ее годовая «стоимость» (потери, связанные с лечением и снижением производительности труда) превышает $3 млрд. Получается, что разработка более эффективных препаратов и схем лечения акне способна повысить качество жизни огромного пласта населения планеты и в какой-то мере даже позаботиться о государственных и частных бюджетах.



СЛОЖНЫЙ ПАТОГЕНЕЗ ПРОСТОГО АКНЕ

Акне обыкновенное (обыкновенные угри, угревая болезнь) – хроническое воспалительное мультифакторное заболевание кожи, для которого типичны себорея, невоспаленные комедоны и воспалительные элементы: папулы, пустулы, узлы (рис. 1А) [2]. В патологический процесс вовлекаются преимущественно лицо, верхняя часть шеи, груди и спины, т.е. зоны, богатые сальными железами. Этот дерматоз характеризуется поражением т.н. сально-волосяных, или пилосебационных, единиц – функционально единых комплексов, включающих волос, волосяной фолликул, пиломоторную мышцу и сальную железу. В этих комплексах образуются комедоны – пробки из клеточного дебриса и сала, частично или полностью закупоривающие фолликулярный канал. Открытые комедоны называют черными точками (из-за окисленного меланина в устье фолликула), закрытые – белыми головками.

Угревая болезнь особенно свирепствует среди 12–24-летних: предполагают, что гормональные изменения в пубертатном периоде запускают комедогенез, стимулируя работу сальных желез. Обилие себума (смеси сквалена и других липидных компонентов), гиперкератинизация протоков сальных желез, усиленная воспалительная сигнализация и колонизация фолликулов изначально безобидными бактериями-комменсалами – основные звенья патогенеза акне (рис. 1Б) и, соответственно, терапевтические мишени [3]. Однако точная последовательность патологических событий до сих пор не установлена.

Многие исследователи придают больший патогенетический вес не количеству, а составу себума и окислению его компонентов [4, 5]. В частности, если сквалену что-то мешает превращаться в холестерин, он накапливается в сале и окисляется. Окисленный сквален может истощать пул антиоксидантов, заставлять размножаться себои кератиноциты, а следовательно, стимулировать комедогенез и воспалительную сигнализацию (в т.ч. путем активации липоксигеназы-5). Медиаторы воспаления привлекают иммунные клетки, которые производят активные формы кислорода, усиливающие воспаление. При этом уровень провоспалительного интерлейкина-1α (ИЛ-1α), нарушающего кератинизацию, у пациентов с акне повышается еще в «докомедонных» фолликулах. Бактерии, взаимодействуя с рецепторами кератиноцитов, усиливают синтез активных форм кислорода и ферментативно повреждают эпителий фолликулов, что опять-таки усугубляет воспаление.

Судя по всему, «почву» для развития угревой болезни готовят гены, роль микробных сообществ, психологического стресса, пищевых пристрастий и курения в этом процессе до конца не ясна, а связь с ним солнечного облучения и гигиенических навыков вообще сомнительна [6].



Рис. 1. Развитие угревой болезни. А – Формирование повреждений кожи (воспалительных и невоспалительных элементов) [2]. Б – Предполагаемый патогенез. ИФР-1 – инсулиноподобный фактор роста 1; PPAR — рецептор, активируемый пероксисомными пролифераторами (в комплексе с ретиноидным рецептором RXR регулирует транскрипцию генов) [3]



ЛЕЧЕНИЕ АКНЕ: БЕСКОНЕЧНАЯ БОРЬБА С ВЕЧНОЙ ПРОБЛЕМОЙ

Что бы ни говорили противники индустриализации и компьютеризации, но угревая болезнь поражала подростков с незапамятных времен. Разве что ее причины виделись в разном, и способы лечения немного менялись.


Чудесные лучи, немного колдовства и стойкий запах серы
В Древнем Египте и античном мире угри лечили заклинаниями, медом, солью, алоэ, квасцами, серными масками и ваннами. С тех пор пролетела не одна тысяча лет, а сера все еще сопровождает акне в его историческом путешествии.

В Средневековье люди были заняты более насущными проблемами – колдовством и борьбой с ним, поэтому мы не знаем, оставалось ли у них время на борьбу с акне. Зато мы знаем, что в XVI в. прыщи (насылаемые ведьмами, а совсем не густыми венецианскими белилами [7]) сводили ртутью – правда, вместе с кожей.

В XIX в. в женских косметичках «прописался» почти весь арсенал героев Агаты Кристи: мышьяком и стрихнином научились вытравливать не только надоевших мужей, но и акне. В 1896 г. ученые обнаружили в комедонах Propionibacterium acnes, и на этом вопрос этиологии и патогенеза заболевания посчитали решенным. Тогда же в рутинную дерматологическую практику стремительно ворвалось эффективное и, как того требовало время, «очень научное» ионизирующее излучение, потеснив традиционные слабительные, мочу и серу.

Не прошло и года после открытия Рентгеном икс-лучей, как врачи и салонные косметички начали осваивать рентгеновские аппараты: их применяли для лечения гипертрихоза, акне и других кожных неприятностей. Как минимум 26% пациентов с акне испытали на себе действие ионизирующего излучения. Молодые люди успевали пройти десятки и даже сотни сеансов, прежде чем их косметическая проблема сменялась онкохирургической (рис. 2А) [8]. Но чаще облучение и появление множественных опухолей разделяли десятилетия, и осознание того, что прыщи, по сути, лечили раком, пришло лишь в середине XX в.

После открытия супругами Кюри радия европейские краски, удобрения, лекарства, ткани, продукты и косметику стали начинять радиоактивными солями и газами.
«Фонящие» кремы и лосьоны должны были дарить коже гладкость и лучезарность (рис. 2Б) [9].

Но справедливости ради нужно отметить, что именно на заре XX в. начались исследования тех препаратов, которыми мы пользуемся и сейчас, – антибиотиков, перекиси бензоила и ретиноидов.



Рис. 2. Лечение акне в начале XX в. А — рентгенотерапия и ее последствия. К 48 годам пациентка перенесла 23 операции по удалению как минимум 16 независимых злокачественных опухолей лица. А в 19 лет ей просто хотелось избавиться от акне. Через 11 лет после сотого облучения она обнаружила на носу свою первую карциному [8]. Б — бальзам с радиоактивной грязью, «изученный и рекомендованный учеником профессора Кюри» (1944)



Трудности выбора
Академических и народных способов борьбы с угревой болезнью бессчетное количество, однако даже из средств с доказанной эффективностью широко применяют только антибактериальные вещества и ретиноиды. Современные способы лечения акне и ремарки американских академических экспертов относительно их применения приведены в табл. 1.


Таблица 1. Средства, широко используемые для лечения акне [10]


 
Согласно дерматологическому консенсусу, препаратами первой линии в лечении большинства форм акне следует считать топические ретиноиды – в сочетании с другими агентами или без них. В случае комедонной формы ретиноиды просто незаменимы. Если же выражены воспалительные изменения, ретиноиды сочетают с топическими антимикробными веществами, и прежде всего с теми, к которым бактерии почти не развивают устойчивости (например, с перекисью бензоила). Процесс нужно подавлять быстро, до его перехода в калечащие лицо и психику формы.
Казалось бы, эффективные средства уже есть, так почему же академические институты и фармкомпании вкладывают миллионы в разработку и испытания все новых и новых препаратов? Очевидно, что сложный патогенез акне предлагает много мишеней для терапии (рис. 1Б), а кроме того, даже лучшие из существующих средств не лишены недостатков и нуждаются в совершенствовании.

Антимикробные средства. Антибиотики прочно закрепились в схемах лечения акне полвека назад. Однако до сих пор не удалось разобраться с ролью бактерий в патогенезе этого дерматоза. Даже такие демонизированные бактерии, как Propionibacterium acnes, не служат первопричиной акне. Да, они паразитируют в волосяных фолликулах, но их количество в коже, как правило, не коррелирует ни с фактом заболевания, ни с его тяжестью, ни с успешностью терапии. Эффект от применения антибиотиков сейчас приписывают не только их бактерицидной, но и противовоспалительной активности. Однако при всей своей «второстепенности» кожные комменсалы в подходящих условиях повреждают стенки фолликулов и усугубляют воспалительную сигнализацию. С развитием акне может быть связана колонизация кожи не только P. acnes, но и Klebsiella pneumoniae, а также некоторыми стрептои стафилококками. Однако триггеры, побуждающие обычных комменсалов приступить к реализации их патогенного потенциала, неизвестны. Факторы патогенности кожных бактерий подробно разобраны в обзоре [11].
Основная проблема заключается в катастрофическом росте антибиотикорезистентности патогенных и условно-патогенных микроорганизмов из-за неоправданно широкого применения антимикробных средств. Дерматологи склонны недооценивать эту, на их взгляд, сугубо больничную проблему: антибиотики фигурируют в 66% рецептов, выписываемых в США для лечения акне, а между тем уже более половины штаммов P. acnes устойчивы к топическим макролидам. Устойчивые пропионибактерии плохи не столько тем, что акне уже не отзывается на антибиотикотерапию, сколько тем, что, как и любые условные патогены, они угрожают жизни пациентов после хирургических вмешательств и иммуносупрессии.
Более того, антибиотики действуют не избирательно.

Их селективное давление нарушает микробный баланс кожи: чувствительные представители нормофлоры вытесняются, зато в биопленках тех же P. acnes и золотистого стафилококка «вызревает» и распространяется резистентность. И если не в коже, то в других органах резистентные бактерии доставляют немало неприятностей [12, 13]. Поэтому в последнее время ученые направили усилия на разработку антимикробных пептидов, действующих наподобие естественных факторов врожденного иммунитета – кателицидинов и дефензинов: к ним бактериям сложно развить устойчивость.

Ретиноиды. Это фармацевтические формы витамина А, которые в клетках кожи превращаются в ретиноевую кислоту, – именно эта форма способна взаимодействовать с ядерными рецепторами и, соответственно, регулировать дифференцировку и пролиферацию кератиноцитов. О том, как это происходит на молекулярном уровне, рассказано в нашей статье, посвященной терапии пигментных расстройств [7]. В итоге ретиноиды воздействуют сразу на несколько звеньев патогенеза акне:

– ускоряя обновление кератиноцитов и мягко подавляя себогенез, снижают количество микрои макрокомедонов;
– провоцируют слущивание рогового слоя эпидермиса;
– подавляют воспаление;
– облегчают проникновение в кожу других веществ;
– продляют ремиссию;
– препятствуют формированию антибиотикорезистентности у кожных бактерий [1].

Единственное, что ограничивает их применение, – не самая лучшая переносимость, особенно у людей с чувствительной кожей. Каждый ретиноид связывается с собственным набором ретиноидных рецепторов, поэтому эффективность и переносимость препаратов несколько варьируют. Доктора сталкиваются с дерматитом у 85% пациентов, применяющих ретиноиды, и чуть ли не у 95% использующих конкретно третиноин [14]. Ретиноидам также свойственна фототоксичность (предрасполагающий к солнечным ожогам эффект), поэтому многие врачи не рекомендуют наносить препараты витамина А в летние месяцы и утренние часы. Некоторые формы ретиноидов и сами чувствительны к свету.
Чтобы преодолеть эти ограничения, ретиноиды дополняют смягчающими и увлажняющими веществами и модифицируют способы их доставки в кожу, создавая неблагоприятные условия для развития как бактерий, так и ретиноидного дерматита. Интересную комбинацию веществ для борьбы с нетяжелыми формами акне разработал концерн IFC (Industrial Farmaceutica Cantabria). Основу препаратов из его линейки BiRetix составляет сочетание ретиноидов, подготовленных по особой технологии, – RetinSphere® Technology.



ТЕХНОЛОГИЯ RETINSPHERE®: ОСОБЕННОСТИ И КЛИНИЧЕСКАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ

Запатентованный компанией IFC комплекс RetinSphere® мы уже разбирали: он используется и в препаратах Neoretin Discrom Control для контроля кожной пигментации [7]. Напомним, что комплекс RetinSphere® – это фиксированное сочетание эфира ретиноевой кислоты, гидроксипинаколона ретиноата и заключенного в гликосферы ретинола. В отличие от ретинола, ретиноевая кислота связывается с ядерными рецепторами без дополнительных превращений. Гидроксипинаколона ретиноат действует точно так же, но переносится пациентами гораздо лучше. Включение ретинола в гликосферы защищает его от деградации, повышает биодоступность и продляет действие.
Согласно исследованиям in vitro, этот комплекс ретиноидов лишен фототоксичности, однако ускоренное обновление эпидермиса располагает к повышению фоточувствительности и требует применения солнцезащитных средств.
Клиническую эффективность технологии RetinSphere® оценивали неоднократно в составе препаратов линии BiRetix (табл. 2).


Таблица 2. Исследования клинической эффективности технологии RetinSphere® в отношении акне
Сокращения:
Э — экспериментальная группа или сторона лица (применяли тестируемый препарат);
К — контрольная группа или
сторона лица



Результаты клинических испытаний топических препаратов из серии BiRetix говорят о том, что система RetinSphere® существенно превосходит другие ретиноиды по переносимости, не теряя при этом в эффективности.

Поскольку акне лечится быстрее, если выводить из строя сразу несколько патогенетических механизмов, в препараты BiRetix ввели дополнительные активные вещества. Особого упоминания заслуживают салициловая кислота, обладающая кератолитической активностью, и витамин Е, липофильный антиоксидант, способный предотвращать окисление себума. Такая комбинация призвана «ловить» комедогенез даже на самых ранних его этапах.
Спектр активностей геля BiRetix Duo расширен благодаря антимикробному, противовоспалительному и смягчающему растительному комплексу Biopep-15. Этот комплекс содержит олигопептид-10 (пептид HB64, Helix BioMedix, Inc.), экстракты меда, рисовых отрубей и босвеллии пильчатой. Тритерпеновые кислоты босвеллии при низкой токсичности отлично подавляют воспаление, ингибируя активность 5-липоксигеназы, а значит, и синтез воспалительных медиаторов [22]. Олигопептид-10 связывается с липотейхоевой кислотой в клеточных стенках широкого спектра микроорганизмов, провоцируя разрушение их мембран и подавляя воспаление [23]. Пептид активен преимущественно в отношении грамположительных бактерий: 24 штаммов P. acnes, включая устойчивые к стандартным антибиотикам, а также стрептои стафилококков. По данным AMA Laboratories (США), эффективность Biopep-15 сопоставима с эффективностью бензоилпероксида, но, в отличие от последнего, он не повреждает мембраны человеческих клеток, т.е. не раздражает кожу. Сочетание олигопептида-10 с салициловой кислотой дает синергетический эффект.

Авторы работы [20] полагают, что за быстрое устранение воспалительного компонента акне в клинических исследованиях отвечает именно Biopep-15, в то время как гиперкератический компонент ликвидируется позже, по мере развития эффекта ретиноидов. Поэтому назначение средств с таким двухфазным действием должно сопровождаться соответствующим инструктированием пациентов: быстрое подавление воспаления повышает вероятность самовольного прерывания терапии. А это грозит скорыми рецидивами, поскольку ретиноиды не успевают решить проблему аномальной кератинизации.



Рис. 3. Сокращение числа элементов акне после 2 месяцев терапии ретиноидами (гель BiRetix) [15]




Рис. 4. Клинические и микроскопические изменения участка кожи пациента с акне до терапии (слева) и после 45 дней нанесения геля BiRetix Duo (справа). Заметно сокращение числа закрытых комедонов и папул, а на микрофотографиях – расширенных гиперкератинизированных фолликулярных устьев [18]



Отражающая конфокальная микроскопия — метод неинвазивной визуализации поверхностных слоев кожи (до сосочкового слоя дермы). Позволяет делать виртуальные срезы ткани in vivo с разрешением до уровня клетки, т.е. сочетает преимущества дерматоскопии и традиционного гистологического анализа [21]. В случае акне позволяетразличать субклинические изменения — микрокомедоны и гиперкератинизацию в устьях фолликулов, — что дает возможность наблюдать за действием терапевтических средств на тканевом уровне без многократных биопсий.





Рис. 5. Изменение количества нормальных и поврежденных фолликулов после 45 дней нанесения геля BiRetix Duo или плацебо (подсчет по изображениям, полученным с помощью конфокальной микроскопии участка кожи площадью 16 мм2) [18]
 


 
ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Ретиноиды в последнее время становятся ядром терапии акне: они действуют на самые ранние стадии патогенеза заболевания, и их эффективность не вызывает сомнений. Однако высокая частота местных нежелательных реакций при их применении заставляет искать новые производные витамина А и способы их доставки в кожу. Комплекс RetinSphere® выделяется из ряда ретиноидных препаратов отличной переносимостью. Результаты нескольких клинических исследований позволяют рекомендовать препараты с RetinSphere® для лечения комедонного акне, легкой и умеренной форм воспалительного акне, а также для предотвращения рецидивов после приема изотретиноина. Гель BiRetix Duo – комбинированный препарат, содержащий комплекс RetinSphere® и антимикробный пептид, развитие устойчивости к которому маловероятно. Дополнительные компоненты геля обеспечивают увлажнение кожи, предотвращают воспалительные реакции и окислительный стресс. Сочетание в одном препарате веществ, влияющих на разные патогенетические механизмы акне, не только ускоряет наступление эффекта, но и благодаря простоте применения повышает приверженность к терапии. Тем не менее необходимо предупреждать пациентов о постепенном развитии действия ретиноидов.


Адъювантные средства BiRetix
Действие основного препарата серии – геля BiRetix Duo – призваны поддерживать и усиливать 3 продукта

Маска BiRetix Mask
Состав: комплекс RetinSphere® Technology, белая и зеленая глины, папаин, рисовое масло, витамины Е и С.
Действие: оказывает мягкое отшелушивающее и себорегулирующее действие, предназначена для контроля жирности кожи и профилактики закупорки пор.

Очищающий гель BiRetix Cleanser
Состав: природный сурфактант-антисептик Aminat-G, Biopep-15, пироктон оламин, прополис и экстракты растений.
Действие: обладает себорегулирующими, антимикробными и противовоспалительными свойствами, предназначен для регулярного деликатного очищения жирной и склонной к акне кожи.

Микроскраб BiRetix Micropeel
Состав: порошок семян фителефаса экваториального, экстракты растений, сульфат цинка, никотинамид, биотин, бетаин.
Действие: себорегулирующий, вяжущий и противовоспалительный эксфолиант, предназначенный для периодической глубокой очистки кожи.


Скачать статью в pdf
«Золотой ретиноловый пилинг» – космецевтический продукт нового поколения 13.09.17 Журнал Les Novelles Esthetiques (Новости эстетики) • 5/2017

Уже не первый год в среде косметологов продолжаются споры вокруг ретиноловых пилингов. Их сторонники говорят о высокой результативности данных средств при борьбе с возрастными изменениями кожи, такими как тусклый цвет, морщины и гиперпигментация. Противники предостерегают от увлечения подобными процедурами, напоминая о большом количестве побочных эффектов – длительно сохраняющейся эритеме, раздражении, болезненности, зуде, чрезмерной сухости кожи.

Перечисленные выше негативные явления во многом объясняются низкой стабильностью любых форм витамина А. Даже кратковременное колебание температуры, воздействие кислорода, ультрафиолета или видимого света изменяют молекулярную структуру ретинола и его производных, что закономерно сказывается на их свойствах. Кроме того, витамин А относится к жирорастворимым соединениям и потому обладает тенденцией накапливаться в жировой ткани (в том числе в печени), способствуя развитию интоксикации.
Фармацевтические лаборатории давно старались получить результативные и при этом безопасные и хорошо переносимые кожей топические ретиноиды. Основным направлением научного поиска было комбинирование различных форм витамина А, растительных антиоксидантов и альфа-гидроксикислот.

В 2017 году после многочисленных клинических испытаний испанский бренд Dermatime вывел на профессиональный рынок космецевтический продукт нового поколения – «Золотой ретиноловый пилинг» (Golden Yellow Peel). Двухэтапная система оказывает мощное омолаживающее действие, позволяя добиться обновления пула клеток и межклеточного вещества эпидермиса и дермы. Отличается высокой стабильностью, биодоступностью и способностью к долговременному депонированию в коже. Исключительная эффективность обусловлена введением в рецептуру чистого ретинола фармацевтического качества в сочетании с витаминно-пептидным А-комплексом.

Активный ретинол – стабильная форма витамина А, соединенная с поли­сорбатом-20, – влияет на клеточный метаболизм, в том числе на протекание окислительно-восстановительных реакций. Ускоряет процессы обновления кожи, возвращает ей эластичность, выравнивает тон и рельеф.

Витаминно-пептидный А-комплекс создан на основе ретинилпальмитата и полипептидов моркови. С химической точки зрения он представляет собой конъюгат – гибридную молекулу, в которой витамин А связан с низкомолекулярными растительными пептидами. Эта молекула, в свою очередь, соединена с природными каротиноидами, липопротеинами, незаменимыми жирными кислотами и углеводами, благодаря чему комплекс становится одновременно водо- и жирорастворимым. Такая амфифильность обеспечивает максимальную биодоступность витамина А и позволяет ему при топическом применении проникать в глубокие слои кожи. Кроме того, за счет наличия белковой части значительно уменьшается накопление витамина в жировой ткани, что снижает его токсичность.

Витаминно-пептидный А-комплекс обладает следующими свойствами:
• восстанавливает толщину дермы, реструктурирует коллагеновые и эластиновые волокна, разглаживает морщины;
• нормализует процессы кератинизации, выравнивает тон и текстуру кожи, поддерживает оптимальный уровень ее увлажненности;
• за счет своей высокой стабильности предотвращает изменение свойств эмульсии, в состав которой включен.
Биотехнологии, позволившие получить комплекс из ретиноидов и растительных пептидов, являются абсолютной инновацией в области создания космецевтических средств.
Golden Yellow Peel обладает рядом преимуществ. Благодаря стабильности и натуральному составу он практически не дает побочных эффектов в виде раздражения и покраснения, не вызывает даже временной сухости кожи. Обеспечивает комфортное отшелушивание и быструю регенерацию в течение 4–6 дней.
Показаниями к проведению процедуры служат проявления фото- и хроностарения кожи (морщины, сниженный тонус), а также гиперпигментация, атрофические рубцы, стрии, фолликулярный кератоз, акне.
Пилинг ускоряет пролиферацию клеток кожи, регулирует процессы миграции кератиноцитов, повышает активность ферментов, ремоделирует дермальный матрикс. Восстанавливает эластичность и тургор кожи, увеличивает ее увлажненность, осветляет участки гиперпигментации, возникшей под влиянием УФ-излучения. Моделирует овал лица, уменьшает количество и глубину существующих морщин и предупреждает появление новых.

Ретиноловый пилинг Golden Yellow Peel выпускается в виде набора, который включает:
• антиоксидантный раствор / Antioxidant Solution – содержит аскорбил глюкозид (10%), ниацинамид (4%), экстракты зверобоя, ромашки аптечной и римской, календулы, василька и цветков липы сердцевидной, токоферол, pH 4,8–5,2 (этап 1);
• крем с ретинолом / Retinol Cream – содержит ретинол, комплекс на основе ретинилпальмитата и полипептидов моркови, токоферол (этап 2).



ПРОЦЕДУРА

Подготовительный этап начинают с очищения кожи лица и шеи (фото 1). Для этого используют молочко и тоник из гаммы Cotton Clean, в состав которых входят экстракт пушицы – «северного хлопка», а также гидролизованный экстракт дрожжей Candida saitoana, пантенол, токоферил ацетат. Средства мягко, но эффективно удаляют загрязнения и макияж, запускают естественные процессы детоксикации, оказывают увлажняющее, антиоксидантное и защитное действие.
Далее кожу обезжиривают с помощью лосьона Pre Peel Degreasing Lotion (фото 2). За счет входящих в его рецептуру гликолевой и салициловой кислот, хлоргексидина глюконата и экстракта гамамелиса препарат хорошо очищает кожу и подготавливает ее к процедуре пилинга.




Затем на кончик носа, уголки глаз и губ наносят увлажняющий защитный крем Moisturizing Protective Cream (фото 3), который при проведении химической эксфолиации предохраняет от повреждения чувствительные участки кожи. В состав средства входят противовоспалительные и антиоксидантные компоненты, в частности экстракты листьев алоэ барбаденсис и коры мимозы, бисаболол, токоферол, токоферил ацетат, лецитин, аскорбилпальмитат, а также ретинилпальмитат.
После этого переходят к нанесению ретинолового пилинга Golden Yellow Peel. Перед ним можно проводить любой химический пилинг Dermatime, выбранный с учетом эстетической проблемы и типа кожи. В данном случае пациенту был рекомендован Pyruvic A40 на основе 40%-ной пировиноградной и 5%-ной молочной кислоты, который оказывает кератолитическое, себорегулирующее, увлажняющее и осветляющее действие, заметно омолаживает и разглаживает кожу, улучшает ее текстуру.
Эксфолиирующий раствор наносят в 1–3 слоя, аккуратно втирая каждый из них в кожу. Перед нанесением следующего слоя следует подождать, пока высохнет предыдущий (фото 4). Препарат не смывают.
Далее наносят Antioxidant Solution (ретиноловый пилинг Golden Yellow Peel, этап 1), осторожно втирая его до полного впитывания (фото 5).

Затем деликатно распределяют по коже лица и шеи Retinol Cream (ретиноловый пилинг Golden Yellow Peel, этап 2). Кожу закрывают пленкой для создания эффекта окклюзии. Через 15 минут снимают пленку и втирают в кожу остатки крема (фото 6).
Все нанесенные средства остаются на коже в течение 8–10 часов, после чего пациент самостоятельно смывает их дома.

Витамин А обладает дозозависимым действием. Поэтому чтобы получить выраженный, долго сохраняющийся клинический результат, необходим интенсивный курс из 6 процедур с частотой 1 раз в 14 дней. Для поддержания достигнутого эффекта достаточно одной процедуры раз в 3 месяца.

При подготовке к пластическим операциям рекомендуется выполнить 3 процедуры до хирургического вмешательства и 3 – через месяц после него.
Golden Yellow Peel можно использовать не только в качестве монотерапии, но и в комбинации с другими поверхностными и срединными химическими пилингами, неаблятивными лазерными процедурами, IPL-терапией и т.д.


Рекомендуемый постпроцедурный уход включает:

• очищение кожи с использованием геля Cotton Clean;

• тонизацию с помощью подкисленной воды;

• до начала шелушения – нанесение крем-геля Aloe Pro Cream-Gel;

• во время активного шелушения – применение Moisturizing Protective Cream;

• ежедневное использование солнцезащитного препарата Heliocare Ultra Gel SPF 90 в течение всего курса процедур.


Скачать статью в pdf
Neoretin Discrom Control – комплекс ретиноидов и ингибиторов меланогенеза для контроля пигментации кожи 25.08.17 Журнал “Косметика и медицина” • 3/2017

Троценко Татьяна Викторовна, врач-дерматокосметолог, ведущий специалист ООО «АСТРЕЯ»

Цвет кожи – одна из основных характеристик человека, используемых для его описания и оценки состояния здоровья. К сожалению, эта же характеристика всегда служила расовым и социальным дискриминирующим фактором.Темная кожа традиционно ассоциировалась с рабоче-крестьянским происхождением, однако современные европейцы уже готовы рисковать здоровьем ради обретения шоколадного загара. Зато многие азиаты просто не верят в светлое будущее – удачные карьеру и брак – без осветления кожи. Но объединяют и тех и других одинаковые проблемы, связанные не с конституционной пигментацией, а с ее нарушением – дисхромией. Пациенты с локальными изменениями окраски кожи все чаще штурмуют кабинеты дерматологов и косметологов, но большинство таких нарушений поддается лечению с трудом: терапевтические средства либо неоправданно токсичны, либо малоэффективны. Поэтому новые препараты для лечения дисхромий активно ищут в библиотеках химических веществ, среди растительных компонентов и лекарств от других расстройств, а также целенаправленно конструируют. Это неплохой задел на будущее, но пациентам нужна помощь здесь и сейчас. Клинические исследования и практический опыт врачей показывают, что приличные результаты дает комбинированный подход – сочетание профилактических мер с косметологическими процедурами и применением топических препаратов, содержащих сразу несколько активных веществ.
В этой статье мы остановимся на борьбе с гиперпигментацией и «разложим на молекулы» одну из новых систем контроля окраски кожи, Neoretin Discrom Control.


ПРИЧИНЫ И ФОРМЫ ГИПЕРПИГМЕНТАЦИИ

Цвет кожи конкретного человека обусловлен уникальным сочетанием нескольких пигментов: меланина, гемоглобина и в меньшей степени каротиноидов.
При этом важны их количество и распределение в коже, характер васкуляризации и количество коллагена. Безусловно, первая скрипка в оркестре кожных пигментов – биополимер меланин: коричневый или черный (эумеланин) и красноватый (феомеланин). Он вырабатывается и накапливается в меланосомах пигментных клеток базального слоя эпидермиса (меланоцитов). Нагруженныемеланином меланосомы перемещаются в отростки меланоцитов, а оттуда – в соседние, основные клетки эпидермиса, кератиноциты. Один меланоцит может обслуживать 36 таких клеток, подчиняясь приказам в виде молекул гормонов, факторов роста и цитокинов, посылаемых в том числе и кератиноцитами. В составе кератиноцитов мела носомы постепенно продвигаются к поверхности кожи, и мы теряем их при отшелушивании чешуек эпидермиса.
Интересно, что даже межрасовые различия в цвете кожи связаны не с количеством меланоцитов, а с интенсивностью производства и соотношением меланинов,числом, размером и характером распределения меланосом. Выработка большого количества эумеланина считается ценным эволюционным приобретением «облысевших» предков Homo sapiens: пигмент защищал их генетический материал от агрессивного африканского ультрафиолета (УФ). И сейчас для темнокожих людей он остается вполне эффективным фотопротектором, о чем красноречиво свидетельствует статистика по заболеваемости опухолями кожи среди темно- и светлокожего населения США. Тем не менее биологическая роль меланина куда сложнее: он поглощает УФ- и ионизирующее излучение, связывает свободные радикалы (только эумеланин), ксенобиотики и ионы металлов, участвует в сложных нейроэндокринных и иммунных каскадах [1–3].

Расстроенный меланогенез: когда больше не значит лучше
Цвет кожи определяют сотни генов, однако средовые факторы заметно вмешиваются в этот процесс. Синтез меланина регулируется на уровне образования меланосом и на уровне образования ферментов меланогенеза – процесса выработки меланина. Экспрессию генов, контролирующих меланогенез, образование и транспорт меланосом, активирует транскрипционный фактор MITF, который, в свою очередь, регулируется минимум тремя сигнальными путями: ERK, Wnt и α-MSH/cAMP [4, 5]. Внешние и эндокринные факторы стимулируют или подавляют меланогенез, воздействуя на рецепторы в составе этих путей. Например, под действием УФ вырабатывается меланоцитстимулирующий гормон (α-MSH), и его связывание с рецепторами MC1R на поверхности меланоцитов запускает сигнальный каскад, активирующий синтез ключевого фермента меланогенеза – тирозиназы.
Меланогенез представляет собой комплекс ферментативных и неферментативных реакций, о которых далеко не все пока известно. На первом этапе процесса заякоренная в мембране меланосомы тирозиназа при помощи ионов меди окисляет аминокислоту тирозин до дофахинона. Тирозиназа – единственный критичный для меланогенеза фермент из трех, участвующих в этом процессе.
Это делает его самой популярной мишенью в терапии гиперпигментации. Дофахинон самопроизвольно окисляется до дофахрома, после окислений и полимеризации превращающегося в эумеланин, или же, присоединяя цистеин, становится предшественником феомеланина.
Даже короткое УФ-облучение стимулирует меланогенез, передачу меланосом кератиноцитам, перемещение меланина ближе к поверхности эпидермиса. Проблемы появляются, когда эти процессы идут чересчур активно и когда их нормальное течение нарушают беременность, прием гормональных контрацептивов или фотосенсибилизирующих средств, неполадки в работе желез внутренней секреции, инфекции и хронические воспаления.
Разумеется, пациент лишен возможности наблюдать все эти клеточные трагедии, так c какими же проблемами он приходит к врачу?

Расстроенные пациенты: когда солнце, годы и забота косметолога не идут на пользу
Дефекты синтеза и распределения меланина лежат в основе патогенеза сразу нескольких состояний: веснушек, мелазмы, лентиго и поствоспалительной гиперпигментации. Все они характеризуются появлением на коже темных пятен, однако по-разному влияют на психологическое состояние пациента и поддаются лечению с разным успехом. Веснушки редко удостаиваются повышенного внимания, а вот мелазма может на десятилетия понизить самооценку пациента и буквально вы-мотать лечащего врача.
Мелазма характеризуется симметричными участками гиперпигментации на щеках, лбу и подбородке, то есть в зонах, наиболее подверженных действию солнечных лучей. Этиология и патогенез заболевания не до конца ясны, но полагают, что при определенной генетической предрасположенности его могут провоцировать буквально все перечисленные факторы, стимулирующие меланогенез и путешествие меланосом по слоям кожи. Подавляющее большинство страдающих мелазмой – женщины с темной кожей. Тяжесть заболевания обычно измеряют индексами MELASQOL (субъективная оценка пациентом качества его жизни) и MASI (рассчи-
тывается врачом на основании оценки площади поражений кожи, интенсивности и однородности их цвета). Чудодейственных способов избавления от мелазмы пока нет: лечение продолжительное, комплексное, часто небезопасное, но редко спасающее от рецидивов.
Лентиго (солнечное, возрастное) – один из симптомов фотостарения, процесса, обусловленного дол-
говременным воздействием солнечного света. Чаще встречается у светлокожих, на лице и открытых участках тела. Гистологически характеризуется гиперплазией эпидермиса и гиперпигментацией его базального слоя, генетически – измененной экспрессией генов, связанных с воспалением и синтезом кератина. Полагают, что именно аномальная пролиферация базальных кератиноцитов и замедление обновления супрабазальных повинны в нарушении распределения меланина по эпидермису и его скоплении в базальном слое [6].
Поствоспалительную гиперпигментацию провоцируют любые события, сопровождающиеся воспалением кожи, в особенности темной: травмы, обострения псориаза, экземы, акне и т.д. В последние годы участились случаи дисхромии, развившейся после косметологических процедур, – обычно из-за низкой квалификации косметолога и (или) несоблюдения пациентом его рекомен-
даций [7]. В отличие от мелазмы, поствоспалительные пятна располагаются не симметрично и не обязательно на облучаемых солнцем участках кожи, и это тот случай, когда предупреждать гораздо проще, чем лечить. Нередко проблема разрешается спонтанно, однако не все готовы ждать месяцы, а то и годы.


ОСВЕТЛЕНИЕ КОЖИ: ИСТОРИЧЕСКИЕ КУРЬЕЗЫ И АКТУАЛЬНЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ

В истории отбеливающей косметики переплетаются курьезы и драмы, дичайшие заблуждения и научные прорывы. Современный пациент может рассчитывать на относительно безопасное избавление от нежелательной пигментации, но так было не всегда.

«Фарфоровая» кожа или еще поживем?
Жители Римской империи осветляли кожу не столько в угоду моде, сколько для демонстрации высокого социального статуса, и делали они это с помощью растений и минералов. Излюбленными косметическими ингредиентами в то время были тяжелые металлы – ртуть и свинец. Этой пары, в общем-то, было достаточно для достижения идеального внешнего вида – того, что так образно описал Овидий: «В ее лице еще пылают лилия и роза – белоснежным, бледно-красным». Белизну коже придавали составы на основе каолина, мела или белого свинца (лат. cerussa). Широкая общественность тогда вряд ли обсуждала токсичность свинцовой косметики, а вот ученые что-то подозревали. Плиний Старший, например, писал, что, хотя белый свинец и хорош для придания белизны женской коже, это все-таки смертельный яд. С другой стороны, на косметику приходилась лишь малая доля контактов жителя Римской империи со свинцом. Эффекта легкого румянца достигали с помощью ягодных соков и красных минеральных порошков – тетраоксида свинца (лат. minium) или сульфида ртути – киновари (лат. cinnàbaris). Красные минеральные пигменты, к счастью, были товаром импортным, доступным не каждому [8].
Античная эстетика была близка и жителям Западной Европы XVII–XVIII вв. Смертельную бледность им дарили свинцовые (венецианские) белила, а подчеркивали ее небольшие пятна «румянца», тоже свинцового или ртутного. При этом все более плотными слоями свинцовых белил приходилось скрывать повреждения кожи, вызванные… свинцом. Со временем системное действие металла вынуждало модниц маскировать выпадение волос и засим откланиваться. Именно свинцовым белилам лондонская светская львица графиня Ковентри (рис. 1) обязана смертью в 27 лет и вечной славой «жертвы косметики».
Конечно, всегда применяли и более безопасные отбеливатели: соки огурца и лимона, пахту и мочу. К концу XIX в., однако, этим традиционным средствам стало недоставать научности. Тогда-то ведущие американские таблоиды и раскрыли миру химическую тайну огурца: оказывается, за его прекрасные отбеливающие свойства нужно было благодарить особый «природный» мышьяк. И мир был к этому объяснению вполне готов: мышьяковый бум тогда переживали и США, и Европа.



Рис. 1. Токсичная история. Слева — Мария Ганнинг, леди Ковентри (1733–1760); статус иконы стиля в лондонских са-лонах ей помогало поддерживать ежедневное нанесение свинцовых белил и ртутной помады. Справа – реклама продуктов с мышьяком
 

А началось все в 1850-х, после публикации историй неких австрийских крестьян, употребляющих мышьяк для придания своим телам приятной округлости, а их лицам – белизны и свежести. Несмотря на сомнения отдельных врачей в подлинности этих сельских историй, предприниматели оценили их потенциал по достоинству и выбросили на рынок десятки средств с «абсолютно безвредным» мышьяком – для улучшения цвета и текстуры лица и, конечно, предотвращения старения (рис. 1). И действительно, ударные дозы мышьяка позволяли перейти в фазу старения не каждому блюстителю аристократической бледности. Викторианец оказался как никогда близок к достижению идеала красоты: он умывался мылом с мышьяком и мазался лосьоном с мышьяком, самые же требовательные регулярно поглощали пилюли и вафельки – конечно, с мышьяком. Как это ни парадоксально, тогдашних перфекционистов хоть как-то спасали дельцы с переразвитой предпринимательской жилкой: мышьяк часто «недокладывали» [9].
С новым веком пришли новые запросы. Возросла активность женщин за пределами дома, а в 1920-х и вовсе начал входить в моду загар. Старые добрые огурцы с мышьяком со своей задачей справляться перестали, и на смену им пришла ртуть, тоже старая и добрая, но проявившая себя с иной стороны: обнаруженные на исходе XIX в. агрессивные отшелушивающие свойства ртути оказались востребованными для уничтожения пигментных пятен и веснушек – «ржавчины кожи», которая, как утверждали питающие уважение к науке таблоиды, образуется под действием солнечного тепла и представляет собой устойчивое соединение железа крови с кислородом кожи [10]. Победному шествию ртути по рынку отбеливающей косметики не помешало появление в начале ХХ в. более реалистичных гипотез гиперпигментации. Ртутно-висмутовые средства надолго поселились на туалетных столиках, по соседству с баночками перекиси водорода, слабых кислот, кефира, буры и хрена.
Ограничения и запреты на использование ртутных компонентов в косметике начали появляться в 1940-х и спустя 30 лет действовали в США и Европе. Правда, до сих пор ртуть нет-нет да и попадается в нелегально реализуемой там косметике. Например, в 2016 г. FDA призвала жителей США не приобретать осветляющий крем Crema Piel de Seda мексиканской фирмы Viansilk из-за обнару женных в нем соединений ртути. На Филиппинах, в Индии, Пакистане и многих других странах с проблемой содержания в косметике ртути и прочих опасных компонентов (глутатиона, монобензона, сильных стероидов и высоких концентраций гидрохинона) справиться пока не удается: запрос населения на любые отбеливающие средства слишком высок из-за прочно укоренившихся
стереотипов и мощного лобби производителей [11].

От идеального образа к идеальному препарату
Оборот на мировом рынке отбеливающей косметики к 2020 г. должен достичь 23 млрд долларов. Среди лидеров потребления – Япония, Индия, Китай, страны Юго-Восточной Азии и Ближнего Востока. Рост спроса на подобную продукцию в США и Великобритании связывают с миграцией из все той же Азии [12]. Постоянному росту продаж способствует досадное для потребителя свойство организма: при отмене отбеливающих препаратов конституционная окраска восстанавливается. Но справедливости ради нужно сказать, что темнокожие люди вынуждены чаще прибегать к отбеливанию и по медицинским показаниям, ведь они более склонны к серьезным дисхромиям, например, мелазме.
Современные дерматологи сошлись во мнении, что в терапии гиперпигментации необходимо сочетать осветляющие топические препараты и солнцезащитные средства с высокими значениями SPF. Хорошим дополнением к этому могут быть поверхностные пилинги (лучше салициловые или гликолевые) и лазеротерапия (фракционными, исключительно неаблятивными аппаратами).
Поскольку патогенез пигментных расстройств довольно сложен, активные вещества в составе топических препаратов могут действовать по-разному: подавлять экспрессию гена и «созревание» тирозиназы, отбирать у нее металлы-помощники, мешать ей связываться с субстратом или ускорять ее разрушение; удалять промежуточные продукты меланогенеза; блокировать передачу меланосом кератиноцитам; разрушать меланоциты со всем их меланином или убирать излишки меланина из эпидермиса, ускоряя «оборот» кератиноцитов; бороться со свободными радикалами и воспалением – постоянными спутниками фотоповреждений. Приведем самые популярные компоненты препаратов для лечения гиперпигментации.

Гидрохинон – «золотой стандарт» депигментирующей терапии; конкурентный ингибитор тирозиназы (занимает вместо тирозина ее активный центр), заодно разрушающий мембраны меланосом и меланоциты в целом. Эффективен, но повышает фоточувствительность кожи, вызывает дерматиты, а при длительном использовании – экзогенный охроноз и обесцвечивание кожи. В ряде стран использование средств с ним запрещено или ограничено. Для повышения эффективности и безопасности терапии гидрохинон в отбеливающих препаратах комбинируют с другими веществами.
Менее токсичны для меланоцитов его производные: арбутин и особенно дезоксиарбутин и мехинол [4].
Азелаиновая кислота – конкурентный ингибитор тирозиназы, обладающий антиоксидантными (ней трализующими свободные радикалы), противовоспалительными и противомикробными свойствами.
Редко вызывает раздражение и не обесцвечивает здоровую кожу.
Койевая кислота ингибирует активность тирозиназы, связывая (хелатируя) ионы меди, проявляет антиоксидантную активность. Широко используется для лечения мелазмы, хотя нередко раздражает кожу. Традиционно служит положительным контролем при оценке эффективности других ингибиторов тирозиназы.
Ретиноиды – витамеры витамина А. Действие описано ниже. Чаще используют третиноин (ретиноевую кислоту) – как монотерапию или в комплексе со стероидами и низкими концентрациями гидрохинона. Эффективны, но могут вызывать фотосенсибилизацию, покраснение и сухость кожи, при неумеренном применении – поствоспалительную гиперпигментацию.
Топические кортикостероиды подавляют медиаторы воспаления, что может частично сказываться и на синтезе меланина. Применяют в комплексе с другими отбеливающими компонентами и только слабые, потому что высок риск гипертрихоза, снижения кожного иммунитета и атрофии кожи.

Кроме того, в составах для лечения гиперпигментации можно найти гидроксикислоты, ускоряющие обновление эпидермиса, ненасыщенные жирные кислоты и флавоноиды, воздействующие на тирозиназу (октадецендиоевая кислота, алоэзин, ресвератрол, глабридин, силимарин и др.), витамины (C, Е, В3) и растительные экстракты, проявляющие антиоксидантную активность, блокирующие синтез главного транскрипционного регулятора меланогенеза и транспорт меланосом [4, 5]. В отличие от лабораторной, клиническая эффективность большинства из этих ингредиентов все еще требует подтверждения.

Витамеры – молекулы со сходной структурой, способные компенсировать один и тот же витаминный дефицит, но часто различающиеся по эффективности и цитотоксичности. Например, «витамин А» объединяет как минимум 6 витамеров: ретинол, ретиналь и каротиноиды (3 каротина и ксантофилл). При этом для человека каротиноиды – витамин А из растительного сырья – в разы менее эффективны, чем «животные» ретиналь и ретинол. Ретиноидами называют фармацевтические формы витамина А.

Поскольку у описанных веществ высокая эффективность редко соседствует с высокой безопасностью и наоборот, поиски их идеальных комбинаций и новых осветлителей не прекращаются. Требования к идеальному препарату непростые: он должен проникать в излишне пигментированные зоны, действовать только в них и сразу на несколько патогенетических механизмов, ну и, конечно, хорошо переноситься пациентами с разными оттенками кожи. Одно из возможных решений предложил международный концерн IFC (Industrial Farmaceutica Cantabria).


СИНЕРГЕТИЧЕСКИЙ СОЮЗ РЕТИНОИДОВ И ИНГИБИТОРОВ МЕЛАНОГЕНЕЗА

Свое депигментирующее решение компания IFC построила на сочетании двух систем действующих веществ. Первая – это особым образом подготовленные ретиноиды (RetinSphere Technology), вторая – многокомпонентный и многофункциональный комплекс, воздействующий на разные этапы синтеза и транспорта меланина (Whitening Booster System).

RetinSphere Technology
Действие этой системы основано на свойствах двух ретиноидов – гидроксипинаколона ретиноата и ретинола в гликосферах.
Витамин А из продуктов животного происхождения поступает в организм в форме ретинилпальмитата, который превращается в ретинол в тонком кишечнике.
Кератиноциты затем трансформируют ретинол в ретинальдегид и далее в ретиноевую кислоту (retinoic acid, RA). Под этим названием мы будем подразумевать исключительно третиноин – all-trans RA, но не 9-cis RA, способную стимулировать меланогенез [13].
RA любого происхождения играет роль сигнальной молекулы, взаимодействующей с ядерными рецепторами семейства RAR (retinoic acid receptors, RARα-γ). Молекула RAR образует пару с рецепторной молекулой другого типа – RXR (retinoid X receptors, RXRα-γ), и этот комплекс связывается с особыми участками ДНК, называемыми RARE (RA response elements), в регуляторных областях целого ряда генов, модулируя их активность (рис. 2).




Рис. 2. Молекулярный механизм действия ретиноевой кислоты. Описание дано в тексте; ADH, RDH/SDR, Raldh, Cyp26 – ферменты, участвующие в метаболизме витамина А [14]


Многие из этих генов отвечают за рост, деление и дифференцировку клеток. Несвязанная с ретиноевой кислотой пара RAR–RXR, взаимодействуя с RARE, чаще всего подавляет экспрессию близлежащих генов, потому что привлекает белки ко-репрессоры, конденсирующие хроматин так, что транскрипция (синтез РНК) в этом участке становится невозможной. Если же с RAR связывается RA, то к такой области RARE устремляются активаторы экспрессии генов, «расслабляющие» хроматин для посадки компонентов транскрипционной машины. Регуляция работы генов с помощью RA-сигнализации играет ключевую роль в органогенезе позвоночных [14]. Способность RA стимулировать клеточную дифференцировку нашла применение в лечении рака и регенеративной медицине (для управления дифференцировкой стволовых клеток).
Ретиноевая кислота и ее предшественник, ретинол, оказывают депигментирующее действие, нормализуя структуру эпидермиса – ускоряя эксфолиацию и обновление («оборот») кератиноцитов. Превращение ретинола в RA происходит медленно и сильно зависит от индивидуальных особенностей человека, поэтому RA предпочтительнее ретинола: она уже готова к связыванию с RAR. Это же справедливо и для ее эфира – гидроксипинаколона ретиноата, который переносится пациентами лучше, чем RA.
Включение ретинола в гликосферы – транспортные пузырьки размером 200 нм, покрытые двумя слоями липидов (технология KOBO®), – обеспечивает:

■ глубокое проникновение активного вещества в кожу;
■ постепенное его высвобождение (пролонгированное действие);
■ защиту от деградации окислителями и УФ (высокую стабильность).
Помимо обновления эпидермиса, ретиноиды могут подавлять экспрессию гена тирозиназы и захват меланосом кератиноцитами, а также облегчать проникновение других веществ в кожу.

Whitening Booster System
Компоненты этой системы блокируют сразу несколько звеньев в патогенезе гиперпигментации.

N-ацетилглюкозамин – низкомолекулярный аминосахар (входит в состав гиалуроновой кислоты), отлично приникающий в кожу. Ингибирует активность тирозиназы, предотвращая ее гликозилирование.

Койевая кислота, как уже упоминалось, «отнимает» у тирозиназы необходимые для работы ионы меди. Помимо свободной койевой кислоты в Whitening Booster System содержится более эффективная ее форма – заключенная в липидные микрокапсулы. Такая упаковка контролирует высвобождение кислоты, облегчает ее путь к меланоцитам и снижает раздражение кожи.

Chromabright® – синтетическая хелатирующая молекула, нарушающая работу тирозиназы и трансформацию дофахрома.

Natriquest® (тринатрия этилендиаминдисукцинат) – антиоксидант, биоразлагаемый высокоселективный хелатирующий агент: при нормальном pH эффективно связывает только медь и двухвалентное железо.

Albatin® (аминоэтилфосфиновая кислота, Ala-P) препятствует трансформации дофахрома в эумеланин, по эффективности in vitro сопоставим с койевой и аскорбиновой кислотами, но стабильнее последней.
Alistin® – пептидный антиоксидант, усиливающий действие Ala-P.

Никотинамид – витамер витамина В3, способный на 35–68% сокращать перенос меланосом в кератиноциты.


Две описанные системы входят в состав препаратов серии Neoretin Discrom Control, где они усилены солнечными фильтрами, увлажняющими, противовоспалительными и отшелушивающими компонентами.
■ Солнечные фильтры предотвращают вызываемые УФ повреждения ДНК, окислительный стресс и запуск синтеза тирозиназы.
■ Экстракты физалиса (Physalis angulata) и портулака (Portulaca oleracea) содержат много антиоксидантов, подавляют раздражение и воспаление; экстракт физалиса сопоставим с гидрокортизоном по механизму действия и эффективности, но лишен его недостатков.
■ Стабилизированный витамин C (этиласкорбиновая кислота, ET-VC) и экстракт граната (с высоким содержанием эллаговой кислоты) – антиоксиданты, блокирующие превращение дофахрома в меланин и синтез транскрипционного фактора MITF соответственно.
■ Увлажняющая система In & Out: гексапептид Diffuporine® активирует синтез аквапорина 3, мембранного канала, закачивающего воду в кератиноциты; трехмерный гидроколлоидный матрикс Hydromanil® (галактоманнаны из семян перуанского дерева тара) захватывает воду и удерживает ее в эпидермисе; комплекс Hydracare® снижает трансэпидермальную потерю воды.
■ Эксфолианты: кислоты и ферментный комплекс McZyme-C® деликатно отшелушивают клетки рого-
вого слоя эпидермиса и облегчают проникновение в кожу других веществ.
Влияние ингредиентов Neoretin Discrom Control на патогенез гиперпигментации схематично представлено на рис. 3.




Рис. 2. Молекулярный механизм действия ретиноевой кислоты. Описание дано в тексте; ADH, RDH/SDR, Raldh, Cyp26 – ферменты, участвующие в метаболизме витамина А [14]




ЛИНЕЙКА ПРЕПАРАТОВ NEORETIN DISCROM CONTROL



Линейка осветляющих препаратов компании IFC не содержит парабенов и представлена:
■ легким дневным кремом Neoretin Gelcream с высокой степенью защиты от солнечного излучения (SPF 50);
■ сывороткой Neoretin Serum с высокой концентрацией отбеливающих веществ;
■ дисками для пилинга Neoretin Lightening Peel, повышающими эффективность депигментирующей терапии благодаря отшелушивающим и подавляющим меланогенез компонентам.


КЛИНИЧЕСКАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ ДЕПИГМЕНТИРУЮЩИХ СИСТЕМ NEORETIN DISCROM CONTROL

Технология RetinSphere проходила клинические исследования депигментирующей эффективности вместе с другими активными веществами – в составе сыворотки и крема Neoretin. В исследованиях участвовали пациенты с разными формами гиперпигментации и разными оттенками кожи: европеоиды, азиаты и латиноамериканцы (см. таблицу).


Таблица. Клинические исследования осветляющего комплекса, выпускаемого под брендом Neoretin Discrom Control



Главные выводы, которые можно сформулировать по результатам 4 клинических испытаний, таковы:

■ технология RetinSphere в комплексе с другими компонентами препаратов Neoretin подходит для лечения разных форм гиперпигментации;
■ комплекс обладает осветляющей активностью, сопоставимой с гидрохиноном (может снижать MASI на 74%, гидрохинон – на 70%), но лишен его отрицательных свойств;
■ осветляющая активность комплекса значительно выше, чем у стандартных ретиноидов (снижают MASI на 20–47%), а раздражающий потенциал, наоборот, гораздо ниже, что можно объяснить особенностями структуры и упаковки ретиноидов в RetinSphere Technology [15];
■ комплекс хорошо переносится людьми с чувствительной кожей и темнокожими пациентами с мелазмой – самой проблемной категорией, которой редко подходит стандартная терапия [15, 17];
■ синергетический эффект дает сочетание средств Neoretin с препаратами Heliocare на основе экстракта папоротника Polypodium leucotomos (Fernblock®) – «внутреннего светофильтра» с доказанной клинической эффективностью [19].




Рис. 4. Фотографии, подчеркивающие распределение меланина в коже (RBX-технология). Вверху — исходное состояние, внизу — после 3 мес. терапии. На левых фото — половиналица, обрабатываемая плацебо; на правых — препаратами Neoretin Discrom Control [17]




Рис. 5. Отбеливающая эффективность разных схем терапии из исследования [18]. Максимальное снижение индекса меланина достигнуто применением препаратов Neoretin – в виде монотерапии (группа I) или в сочетании с приемом капсул Heliocare (группа III). Группа IV применяла плацебо. Т0–Т2 – точки контроля (на старте, через 1 мес. и через 3 мес.)
 


ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Ретиноиды подавляют синтез и транспорт меланина, регулируют механизмы клеточного деления и дифференцировки так, что ускоряется обновление эпидермиса и облегчается проникновение в кожу других лекарственных веществ. Клиническая эффективность ретиноидов в терапии расстройств пигментации уже давно не вызывает сомнений, однако есть претензии к их переносимости. Особенности технологии RetinSphere позволили заметно улучшить профиль эффективности и безопасности ретиноидов, что выразилось в высокой приверженности пациентов к терапии. Сочетание ретиноидов с комплексом популярных ингибиторов меланогенеза в составе препаратов Neoretin дает синергетический эффект, так необходимый для лечения рецидивирующих и прогрессирующих дисхромий.
Результаты первых клинических исследований препаратов Neoretin позволяют рекомендовать их людям с любым цветом кожи для терапии мелазмы и прочих форм гиперпигментации, а также для предотвращения и терапии фотостарения. Эти средства можно использовать для повышения эффективности и безопасности других депигментирующих подходов – аппаратных и топических. Средства Neoretin, в частности, могут удачно вписываться в схемы лечения гидрохиноном или заменять этот «золотой стандарт» в случаях, когда его назначение невозможно. В заключение отметим, что ретиноиды используют для лечения целого ряда патологий. В следующей статье мы расскажем о другой функции RetinSphere Technology – борьбе с акне. И уже в составе другой линейки препаратов для терапии акне – BiRetix.


Скачать статью в pdf

HELIOCARE – инновационная система фотоиммуно-защитных средств для перорального и наружного применения 23.08.17 Журнал Les Novelles Esthetiques (Новости эстетики) • 4/2017

Татьяна Троценко, дерматолог, косметолог, ведущий тренинг-менеджер компании «Астрея»


Fernblock® представляет собой стандартизированный экстракт тропического папоротника Polypodium leucotomos; наличие собственных плантаций позволяет IFC добиться полного контроля над всеми этапами выращивания, сбора и экстрагирования сырья. Вайи (листья) данного папоротника содержат уникальную комбинацию химических соединений, в том числе флавоноиды с антиоксидантной, противовоспалительной и противоопухолевой активностью, а главное – фенольные кислоты (феруловую, кофейную, ванилиновую, кумаровую, хлорогеновую и др.), которые являются мощнейшими антиоксидантами. Перечисленные соединения улавливают фотоны ультрафиолетового излучения и нейтрализуют свободные радикалы, блокируя перекисное окисление биополимеров. Благодаря этой многоуровневой системе папоротник, предпочитающий затененные биотопы, надежно защищен от агрессивного влияния солнца.
В ходе длительных экспериментов на клеточных культурах и лабораторных животных было доказано, что экстракт P. leucotomos при приеме внутрь не проявляет мутагенныхи токсических свойств даже в очень высоких дозах (200 мг/кг массы тела). Это позволило изучить его влияние на организм человека.
Выяснилось, что фотозащитный эффект обусловлен способностью экстракта активизировать собственные антиоксидантные и иммунные системы кожи, а также его выраженным антиканцерогенным действием.
Кроме того, регулируя синтез компонентов внеклеточного матрикса, Fernblock® восстанавливает архитектуру и улучшает функциональное состояние кожи, ускоряет ее регенерацию и обновление.
На основе Fernblock® была создана инновационная система фотоиммунозащитных средств для перорального и наружного применения Heliocare. Результативность продуктов подтверждена многочисленными исследованиями, итоги которых отражены в научных публикациях.




ДЛЯ НАРУЖНОГО ПРИМЕНЕНИЯ
Топические средства Heliocare успешно нейтрализуют солнечное излучение и при этом в отличие от большинства других фотопротекторов не оставляют белого налета, жирного блеска и ощущения липкости. Некомедогенны, не содержат сульфатов и парабенов. Благодаря гомогенности и равномерному распределению фильтров гарантируют эффективную защиту кожи.

HELIOCARE 360º
Данная линия для ежедневного применения включает 3 продукта, адресованные людям с разными типами кожи. Препараты имеют легкие, комфортные текстуры. Содержат удвоенную концентрацию фотобиоиммунозащитных ингредиентов – Fernblock® FC, а также инновационную комбинацию фильтров Bioshield System с биомиметическим меланином и энзимным комплексом OTZ. Защищают клетки от широкого спектра излучения (УФА, УФВ, ИК, видимый свет), предупреждают повреждение клеточной ДНК и развитие фотостарения.
Heliocare 360º Fluid Cream SPF 50+ Sunscreen. Солнцезащитный крем-флюид с SPF 50+ для всех типов кожи благодаря своей легкой консистенции образует на коже невидимую и неощутимую защитную вуаль.
Heliocare 360º Gel Oil-Free Dry Touch SPF 50 Sunscreen. Солнцезащитный гель с SPF 50 для нормальной, комбинированной и жирной кожи не содержит масел. Благодаря текстуре dry touch («сухое прикосновение») дает после нанесения пудровый эффект. Делает кожу мягкой и гладкой, не вызывает появления блеска. Подходит для кожи любого типа, но больше всего – для нормальной, смешанной и жирной. Особенно рекомендуется к применению в условиях жары и высокой влажности.
Heliocare 360º Mineral Fluid SPF 50+ Sunscreen. Солнцезащитный минеральный флюид с SPF 50+ для чувствительной кожи не содержит химических фильтров и подходит для реактивной, а также для нежной детской кожи. За счет полужидкой конси стенции хорошо распределяется и быстро впитывается. Устойчив к воде.

HELIOCARE ULTRA
Heliocare Ultra Gel SPF 90 Sunscreen. Солнцезащитный гель с SPF 90 для нормальной и жирной кожи предназначен для людей, чья кожа особенно уязвима от действия УФB- и УФA-излучения и нуждается в максимальной защите. Это кожа с признаками преждевременного старения, гиперпигментацией и актиническим кератозом, а также поврежденная после фармакологического лечения, травматичных косметических и дерматологических процедур.
Нежный гелевый продукт легко наносится и хорошо впитывается, оставляя ощущение комфорта. Подходит для всех типов кожи, но в первую очередь – для нормальной, жирной и/или склонной к акне. Рекомендуется людям с генетической предрасположенностью к онкологическим заболеваниям или
с онкологией в анамнезе, а также тем, кто подвергается повышенной солнечной нагрузке во время путешествий, работы или занятий спортом на открытом воздухе.

HELIOCARE COLOR
Тональные средства с высокой степенью фотоиммунозащиты отличаются пролонгированным действием. Равномерно распределяются по коже, придавая ей красивый натуральный тон и маскируя эстетические несовершенства.
Heliocare Color SunTouch Hydragel SPF 50. Тональный солнцезащитный гидрогель с SPF 50 для всех типов кожи увлажняет и успокаивает кожу, ускоряет ее регенерацию, делает гладкой и шелковистой. Незаменим после агрессивных косметических процедур (мезотерапии, химических пилингов и т.д.)
Heliocare Color Gelcream SPF 50. Тональный солнцезащитный крем-гель с SPF 50 для всех типов кожи имеет инновационную нежирную текстуру, «подстраивающуюся» под любой тип кожи. Препятствует появлению пигментных пятен, нормализует потои салоотделение, хорошо матирует кожу, ускоряет процессы ее обновления.
Heliocare Color Oil-free Compact SPF 50. Крем-пудра компактная с SPF 50 для жирной и комбинированной кожи обладает тонирующими, солнцезащитными, антиоксидантными и иммунопротекторными свойствами. Маскирует косметические несовершенства (акне, постакне), обеспечивает мягкий терапевтический эффект при папуло-пустулезных высыпаниях. Хорошо подходит для завершения макияжа.
Heliocare Color Compact SPF 50. Кремпудра компактная с SPF 50 для сухой и нормальной кожи ухаживает за обезвоженной и чувствительной кожей, смягчает и увлажняет ее, снижает потерю влаги.

ПИЩЕВЫЕ ДОБАВКИ
Для полноценной фотоиммунозащиты необходимо комплексное применение топических и пероральных препаратов.

Биологически активные добавки на основе комплекса Fernblock® оказывают многоуровневое защитное действие:
• останавливают цепные реакции перекисного окисления биомолекул, вызванные ультрафиолетовым излучением;
• предупреждают повреждение иммунокомпетентных клеток кожи и усиливают их функцию;
• нормализуют процессы репарации ДНК, регулируют апоптоз поврежденных клеток;
• усиливают экспрессию TGF-β, стимулируя ремоделирование кожи.

Пероральная защита особенно важна для пациентов, входящих в группу риска; возрастает ее роль и при некорректном применении топических средств. Также БАД уменьшают фотосенсибилизацию после медицинских и косметологических вмешательств, таких как ПУВА-терапия при псориазе, химические пилинги, лазерные процедуры, мезотерапия и пр. Предотвращают развитие идиопатических фотодерматозов («солнечных аллергий»). Блокируют усиление пигментации при мелазме и появление гиперпигментированных участков после кожных воспалений.
Heliocare Ultra D. Биологически активная добавка к пище «Антиоксидант» не только защищает кожу от повреждения свободными радикалами, но и нормализует работу иммунной, нервной и сердечно-сосудистой систем, а также поддерживает оптимальный баланс фосфора и кальция, способствуя укреплению костей. Особенно рекомендуется женщинам старше 35 лет с целью улучшения общего самочувствия.
Heliocare PureWhite Radiance Max. Биологически активная добавка к пище «Белизна и сияние кожи» купирует оксидативный стресс и регулирует синтез меланина, обеспечивая омоложение и осветление кожи. Повышает эффективность отбеливающих процедур.


Скачать статью в pdf
Цитокиновая косметика для омоложения кожи – новые герои, широкие возможности, доказанный результат 23.05.17 Журнал “ANTI-AGE косметология и медицина” • 1/2017

Помыткин Игорь Анатольевич, к.х.н., главный разработчик и научный консультант United Cosmeceuticals (Швейцария)
Татьяна Троценко, дерматолог, косметолог, ведущий тренинг-менеджер компании «Астрея»



ВСТУПЛЕНИЕ
Идея использовать те же самые сигнальные молекулы, что использует организм для регуляции протекающих в немногочисленных физиологических процессов, не нова. В современной медицине она уже реализована и в системной, и в локальной терапии различныхзаболеваний. В первом случае используются гормональные препараты, цель которых — скорректировать дисбалансопределенных гормонов в организме.
Во втором предпринимается попытка нормализовать сигнальную регуляцию в пределах одного органа путем таргетной доставки необходимых веществ.
В этом плане кожа представляет собой наиболее удобный объект воздействия, поскольку к ней есть доступ снаружи.
В коже, как и в любом другом органе, существует целая система сигнальных путей, в которую вовлечено множество самых разнообразных сигнальных веществ. Каждое из них выполняет свою роль и необходимо для поддержания здоровья кожи. И все же некоторые из них имеют для кожи особое значение, поскольку регулируют главную функцию кожи — защитную.
Имеется прямая связь между внешним видом кожи и ее способностью выполнять защитную функцию: кожа, адекватно справляющаяся с возложенной на нее ролью, выглядит здоровой и более молодой. Поэтому косметические средства, восстанавливающие, укрепляющие и поддерживающие барьерные и защитные системы кожи, можно с полным основанием отнести к косметике anti-age в самом широком ее смысле: это и профилактика преждевременных возрастных изменений, и коррекция возникших внешних признаков старения кожи (прежде всего таких, как грубая текстура, сеточка поверхностных морщинок, неровный тон).
В этой статье речь пойдет об одном из цитокинов кожи, биологическое действие которого хорошо изучено, а клинические эффекты подкреплены доказательной базой. Это интерлейкин-1 альфа (IL-1α) — эпидермальный цитокин, один из главных регуляторов защитной функции кожи.


ТОЧКИ КОНТРОЛЯ ИНТЕРЛЕЙКИНА-1 АЛЬФА
IL-1α — небольшой сигнальный пептид (цитокин), впервые описанный в 1985 г.
Кожа производит IL-1α постоянно и в больших количествах: 1 г рогового слоя эпидермиса содержит до 600 тыс. Международных единиц активности IL-1α [1], что примерно в 300 тыс. раз превышает активность IL-1α в крови в норме. Таким образом, IL-1α является преимущественно эпидермальным цитокином. Произведенный кератиноцитами IL-1α связывается с рецепторами на поверхности клеток и запускает набор программ, направленных на повышение защитной функции кожи в самых разных ее проявлениях: он участвует в регуляции проницаемости эпидермального барьера, регенерации эпидермиса, контроле меланогенеза, защите от инфекций.
Продукция IL-1α в коже может значительно повышаться в случае изменений условий окружающей среды, например, под действием ультрафиолетового облучения [2], детергентов, механического стресса, а также в случае травм и ранений. Гликолевый пилинг повышает продукцию IL-1α в коже [3].


IL-1Α В РЕГУЛЯЦИИ ПРОНИЦАЕМОСТИ ЭПИДЕРМАЛЬНОГО БАРЬЕРА
Роговой слой эпидермиса — это первый барьер, защищающий организм от проникновения токсинов, аллергенов и различных микроорганизмов, а также обеспечивающий контроль над трансэпидермальной потерей воды. IL-1α играет важную роль в поддержании структурной целостности этого барьера, на что указывают результаты исследований. Например:
– Эпидермальный барьер имеет повышенную проницаемость у мышей, нокаутных по рецептору интерлейкина-1 [4].
– Нарушение целостности барьера путем химического или механического воздействия вызывает немедленное повышение экспрессии IL-1α [5] и его выделение из кератиноцитов [4].
– Положительный эффект IL-1α связан с усилением синтеза липидов, формирующих эпидермальный барьер, и нормализацией ламеллярной структуры рогового слоя [6].


IL-1Α В РЕГУЛЯЦИИ РЕГЕНЕРАЦИИ ЭПИДЕРМИСА
IL-1α является первичным индуктором регенерации эпидермиса [7–11]. Хотя IL‑1α не стимулирует рост кератиноцитов напрямую, он делает это через специальный двойной паракринный регуляторный механизм. Произведенный кератиноцитами IL-1α заставляет фибробласты дермы синтезировать и выделять целый набор факторов роста, включающий фактор роста кератиноцитов (KGF), колониестимулирующий фактор гранулоцитов и макрофагов (GM-CSF) и фактор роста гепатоцитов (HGF). В свою очередь, эти факторы роста запускают процесс пролиферации и дифференциации кератиноцитов эпидермиса. Введение антител к IL-1α или антагониста рецептора интерлейкина-1 в смешанную клеточную культуру кератиноцитов и фибробластов ингибирует выделение фибробластами KGF и таким образом ингибирует рост кератиноцитов. Эти данные указывают на то, что IL-1α играет незаменимую роль в регенерации эпидермиса.

Регенерацию поврежденного эпидермального барьера можно ускорить внутрикожным введением IL-1α как в молодой, так и в стареющей коже, с более выраженным эффектом в стареющей коже.


IL-1Α В ЗАЩИТЕ ОТ КОЖНЫХ ИНФЕКЦИЙ
IL-1α ограничивает инвазию патогенных микроорганизмов в коже не только путем поддержания целостности пассивного физического барьера — рогового слоя, но и путем активизации иммунной защиты.
IL-1α запускает продукцию антимикробных пептидов, модулирующих врожденный клеточный иммунитет, в супрабазальном слое эпидермиса. Эти пептиды синтезируются и далее распределяются по всей толщине эпидермиса, включая роговой слой, обеспечивая защиту кожи от инфекций. Спектр синтезируемых пептидов очень широк и включает пептиды нескольких классов, в т.ч. β-дефензины 1 и 2 [12, 13], кателицидин LL-37 [13], липокалин-2 [14, 15] и калпротектиновый комплекс S100A8/S100A9 [14, 16].


IL-1Α В ПОДДЕРЖАНИИ ФОТОЗАЩИТНОЙ ФУНКЦИИ КОЖИ
Защитная функция кожи включает также ее способность защищать организм от ультрафиолетового излучения. Фотозащиту обеспечивают меланоциты, продуцирующие пигмент меланин, и кератиноциты, распределяющие меланин по поверхности кожи.
IL-1α участвует в регуляции пигментообразования в коже. IL-1α напрямую подавляет пролиферацию меланоцитов и ингибирует активность тирозиназы — фермента, ответственного за синтез пигмента меланина [17]. В то же время IL-1α индуцирует экспрессию факторов, отвечающих за рост меланоцитов и синтез меланина, в т.ч. проопиомеланокортина (POMC), адренокортикотропного гормона (ACTH), меланоцитстимулирующего гормона (MSH), бета-липотропного гормона (β-LPH) [18], эндотелина-1 [19], а также экспрессию рецепторов к ним [20]. С учетом того, что ультрафиолет увеличивает продукцию IL-1α в коже, IL‑1α играет роль индуктора меланогенеза в ответ на получение дозы ультрафиолетового облучения.


IL-1Α В РЕМОДЕЛИРОВАНИИ ДЕРМЫ
Несмотря на то что основные защитные структуры кожи сосредоточены в эпидермисе, состояние дермы оказывает на них большое влияние. Так, фибробласты и кератиноциты активно обмениваются друг с другом сигналами, особенно в случае нарушения целостности кожного покрова. А межклеточное вещество дермы отвечает за своевременную поставку в эпидермис необходимых веществ (строительных, сигнальных) и вывод из эпидермиса продуктов обмена. В этой связи участие IL-1α в синтезе компонентов внеклеточного матрикса дермы тем более интересно.
Коллаген I типа является основным компонентом кожи человека (более 90% в пересчете на сухой вес). Коллагеновые волокна образуют регулярную структуру в дерме, обеспечивающую высокую механическую прочность кожи и защищающую кожу от разрывов и повреждений. Эластин придает коже свойство эластичности, т.е. способность восстанавливать форму после растяжения. IL-1α регулирует как процесс синтеза, так и распада коллагена, воздействуя на продукцию субстратов, ферментов и вторичных регуляторов синтеза и деградации коллагена фибробластами дермы [21–23]. В частности, IL-1α стимулирует продукцию предшественников коллагена I и III типов, продукцию коллагеназы, разрушающей коллаген в дерме, продукцию ингибитора коллагеназы (TIMP), а также продукцию простагландина PGE2, регулирующего конверсию проколлагена в коллаген.
Итоговый результат процесса зависит от концентрации IL-1α в коже. В диапазоне низких концентраций IL-1α сдвигает баланс в сторону наполнения кожи коллагеном, причем максимальный эффект достигается при концентрации IL‑1α 1 пикомоль. С увеличением концентрации IL-1α стимулирует одновременно и синтез, и деградацию коллагена, запуская процесс замены старого коллагена новым. Параллельно IL-1α стимулирует синтез тропоэластина, предшественника эластина, в дерме [24].
В целом IL-1α играет роль регулятора ремоделирования дермы, влияя на регуляторные пути синтеза и деградации компонентов дермы.


КОМПЕНСАЦИЯ ВОЗРАСТНОГО ДЕФИЦИТАИНТЕРЛЕЙКИНА-1 АЛЬФА — НОВЫЙ ПОДХОД К  ВОССТАНОВЛЕНИЮ ЗАЩИТНЫХ ФУНКЦИЙ КОЖИ
С возрастом продукция IL-1α в коже снижается [25–27]. То же самое наблюдается при стрессе — кортизол, гормон стресса, подавляет постоянную продукцию IL-1α кератиноцитами человека [28]. Поэтому старение и стресс являются двумя основными факторами, вызывающими дефицит IL-1α в коже.
Считается, что существует связь между возрастным дефицитом IL-1α и понижением способности кожи к регенерации, снижением врожденного клеточного иммунитета и увеличением риска инфекций и новообразований [29, 30].
В этой связи компенсация возрастного дефицита IL-1α в коже является обоснованным подходом к восстановлению защитных функций кожи и ее способности к регенерации.
Синтетический IL-1α (sh-Polypeptide17) входит в состав пептидной композиции Dermatopoietin®, предназначенной для восстановления защитной функции кожи. Влияние этой композиции на уровни коллагена и эластина в стареющей коже подтверждено методом двухфотонной лазерной флуоресцентной микроскопии, а улучшение структуры дермы и ее биомеханических свойств — с помощью ультразвукового сканирования кожи и кутометрии соответственно.


УРОВНИ КОЛЛАГЕНА И ЭЛАСТИНА
На рис. 1 представлены изображения кожи на глубинах 50 и 70 мкм, полученные методом двухфотонной лазерной флуоресцентной микроскопии. Гель с пептидной композицией Dermatopoietin® или гель-плацебо наносили на кожу предплечий здорового мужчины-волонтера в возрасте 63 года дважды в день в течение 28 дней. Гель с Dermatopoietin® значительно увеличил содержание волокон коллагена по сравнению с плацебо (75% vs. 8%, p < 0,01), причем увеличение коллагена сопровождалось увеличением содержания эластина.



Рис. 1. Эффект пептидной
композиции Dermatopoietin® на уровень коллагена и эластина в коже: волокна коллагена выделены красным цветом,
а волокна эластина — зеленым.
Изображения кожи (вид сверху) получены с использованием фемтосекундного лазера Mai-Tai Broad Band DeepSee.
Исполнитель
исследований: Dr. Leo Khirug, Neurotar Ltd. (Хельсинки, Финляндия)




Рис. 2. Ультрасонограммы 20 МГц кожи предплечий до и после применения композиции Dermatopoietin®. (А) Индивидуальные ультрасонограммы 20 МГц. (В)
Увеличенные репрезентативные ультрасонограммы кожи волонтеров до и после применения Dermatopoietin®.
Исполнитель исследований: Dr. Alain Béguin, Skin Test Institute, Neuchâtel (Швейцария)


СТРУКТУРА И БИОМЕХАНИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА ДЕРМЫ
Коллагеново-эластиновый каркас дермы отвечает за биомеханические свойства кожи, такие как эластичность, прочность, упругость.
На рис. 2 даны УЗ-сканограммы кожи до и после курса применения косметической композиции, содержащей Dermatopoietin® (0,000005% sh-Polypeptide17 и 0,02% Hexapeptide-18). Тестирумый препарат наносили на кожу предплечий 22 здоровых женщин (средний возраст 51 ± 6 лет) один раз в день в течение 8 нед. Эффект оценивали ультрасонографией при 20 МГц.
Области дермы, в которых относительно мало коллагена и нарушена структурная целостность, имеют слабое эхо и видны на ультрасонограммах как темные зоны. Ультрасонография позволяет оценить эффект Dermatopoietin® на содержание коллагена по изменению числа темных пикселей (number of dark pixels, NDP) на ультрасонограммах.
Помимо этого, на ультрасонограммах определялась толщина кожи (epidermisdermis thickness, EDT). Эластичность кожи оценивали с использованием устройства Cutometer® SEM 575. Статистический анализ результатов проводили с использованием непараметрического пермутационного теста (StatXact v.5.0.1).
Нанесение композиции Dermatopoietin® на кожу в течение 28 дней уменьшило число темных пикселей (NDP) на 53% по сравнению с исходным значением (p < 0,0001), а также увеличило суммарную толщину эпидермиса и дермиса (EDT) на 7,5% (p < 0,01). Эти результаты свидетельствуют об увеличении содержания коллагена в коже.
Структурные изменения сопровождались улучшением биомеханических свойств кожи — ее эластичности и прочности. Общая эластичность кожи достоверно увеличилась на 21% (p < 0,05), тогда как вязкий компонент упругости достоверно уменьшился (p < 0,001). (Прогрессивное повышение вязкого компонента эластичности кожи является признаком старения кожи [31]. — Примеч. авт.) Кроме того, способность кожи восстанавливать форму после многократной механической нагрузки значительно улучшилась.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В целом результаты исследования показывают, что компенсация возрастного дефицита IL-1α с использованием наружной пептидной композиции Dermatopoietin® является многообещающим подходом к восстановлению защитных функций кожи и улучшению ее внешнего вида благодаря структурному омоложению. Пептидный комплекс Dermatopoietin® включен в состав космецевтических препаратов марки Evenswiss (Швейцария).


Скачать статью в pdf
Иммунофотопротекция: новая стратегия фотозащиты, реализованная в средствах Heliocare на основе экстракта папоротника Polypodium leucotomos 22.05.17 Журнал “Косметика и медицина” • 2/2017

Троценко Татьяна Викторовна, врач-дерматокосметолог, ведущий специалист ООО «АСТРЕЯ»


Жизнь большинства земных организмов зависима от солнечного излучения. И человек никогда не появился бы, не потрудись древние фотосинтетики над насыщением атмосферы кислородом и созданием озонового слоя Земли. Озоновый экран, поглощающий самый губительный, жесткий ультрафиолет (УФ), позволил растениям покинуть воды Мирового океана и расселиться на суше, создав необходимые условия для развития наземных форм жизни. Если говорить о человеке, то он поддерживает работу своего организма пищей, создаваемой благодаря превращениям световой энергии в биосфере, без УФ-облучения он не способен производить собственный витамин D и от долгой нехватки света впадает в депрессию. Однако за регулярные солнечные ванны приходится платить фотостарением, ожогами, гиперпигментацией, аллергическими реакциями и даже раком.
Активный поиск веществ, нивелирующих причиняемый солнцем вред, привел к созданию косметических средств с минеральными, химическими и биологическими «солнечными фильтрами» (sunscreens), не позволяющими определенным частям электромагнитного спектра проникать в кожу [1]. Но внешние фильтры не могут на 100% защитить даже ту небольшую часть человечества, которая с ними знакома: мешают строгие правила их нанесения, ограничения по длинам «фильтруемых» волн и стабильности, аллергические реакциии даже тон кожи. Поэтому в последние годы особое внимание уделяется поиску универсальных средств фото-защиты, борющихся с эффектами широкого спектра электромагнитного излучения как снаружи, так и изнутри, системно. В этом отношении обнадеживающие клинические результаты показывают экстракты некоторых растений, а особенно — папоротника Polypodium leucotomos. Его фотозащитные свойства сравнительно неплохо изучены в лаборатории (in vitro) и живых системах (in vivo). Чтобы оценить эти свойства по достоинству, необходимо вспомнить механизмы действия света на кожу человека.


Рис. 1. Глубина проникновения в кожу лучей солнечного спектра [2]




ВЛИЯНИЕ СОЛНЕЧНОГО ИЗЛУЧЕНИЯ НА КОЖУ ЧЕЛОВЕКА
По последним данным, кожу повреждают ультрафиолетовые (УФ) лучи типов А и В, ближнее инфракрасное излучение (ИК-А) и даже видимый свет (ВС), но глубина проникновения волн разной длины (рис. 1), молекулярные механизмы и клинические проявления их действия могут различаться [2].

Ультрафиолет — основной провокатор фотостарения и неоплазии
Коротковолновый, высокоэнергетический УФ типа С (100–280 нм) задерживается озоновым экраном, до земной поверхности доходит преимущественно УФ-А (315–400 нм) и немного УФ-В (280–315 нм). Это излучение абсорбируется кожными хромофорами, к которым относят меланин, белки, липиды, ДНК и РНК, ароматические аминокислоты и транс-урокановую кислоту — продукт распада гистидина. В результате в клетках запускается множество фотохимических реакций и вторичных взаимодействий. УФ-лучи типа А индуцируют образование мощных окислителей — активных форм кислорода (АФК) и азота, большое количество которых собственные антиоксидантные системы организма не в состоянии нейтрализовать. Лучи УФ-В в меньшей степени повинны в синтезе АФК, зато напрямую повреждают ДНК, меняют межклеточную цитокиновую сигнализацию и синтез адгезивных молекул, необходимых для прикрепления и перемещения клеток кожи.
Все это на уровне организма проявляется состояниями, которые можно условно разделить на 2 группы:
1) острые — покраснение и некроз (ожог), воспаление, иммуносупрессия;
2) хронические — канцерогенез и фотостарение, характеризующиеся появлением морщин и изменением цвета кожи.

В острых повреждениях повинны в основном более агрессивные лучи УФ-В, и именно с ними успешно справляется большинство косметических УФ-фильтров. Фотостарение связывают преимущественно с лучами типа А, которые проникают глубже и составляют в среднем 95% всего получаемого кожей солнечного излучения. Канцерогенным действием в конечном итоге обладает любой УФ.В основе хронических эффектов лежат такие процессы, как окислительный стресс, хроническое воспаление и ангиогенез, аномальное ремоделирование внеклеточного матрикса (ВМ), мутации ДНК и иммуносупрессия.

– Окислительный стресс и воспаление. Активные формы азота и кислорода окисляют белки, липиды мембран и ДНК, истощают пул антиоксидантов, модулируют сигнализацию по биохимическим путям, ответственным за воспаление, состояние ВМ, выживание и деление клеток. УФ-повреждения ДНК и окислительный стресс активируют транскрипционные факторы AP1 и NF-kβ, а они запускают цепь событий, ведущих к воспалению и канцерогенезу [2].
С другой стороны, повреждение хромосом и митохондрий часто вызывает программируемую гибель (апоптоз) фибробластов и кератиноцитов. АФК повышают экспрессию генов циклооксигеназы-2 (COX-2), производящей простагландин Е2. Это вещество привлекает к месту облучения иммунные клетки, запуская воспалительную реакцию. Вкупе с активацией синтазы оксида азота это ведет к расширению и гиперпроницаемости сосудов, отеку и аномальному ангиогенезу. Кроме того, УФ повышает уровни таких провоспалительных цитокинов, как интерлейкин-6 и фактор некроза опухолей (ФНО). Медиаторы воспаления и клеточный дебрис привлекают в зону облучения нейтрофилы и тучные клетки, что усугубляет ситуацию из-за высвобождения ими АФК, гистамина и других провоспалительных веществ.

– Ремоделирование ВМ. Под действием УФ подавляется активность трансформирующего ростового фактора β (TGF-β), который стимулирует синтез фибробластами коллагена. В то же время усиливается продукция матриксных металлопротеиназ (ММП), разрушающих белки ВМ и способствующих эластозу — отложению в дерме неполноценного эластина. Окислительный стресс ведет к изменениям морфологии фибробластов и нарушению выработки ими адгезивных молекул, необходимых для взаимодействий «клетка — клетка» и «клетка — ВМ».

– Повреждения ДНК. Лучи УФ-В повреждают ДНК напрямую, чаще всего «сшивая» тимины двух соседних нуклеотидов (димеризация пиримидиновых оснований), а также «разрезая» нити ДНК, «склеивая» их с разными белками, перекрещивая и т.п. Лучи УФ-А вредят ДНК опосредованно: генерируемые ими АФК чаще всего окисляют гуанин, и образующаяся молекула — 8-OH-dG — служит платформой для дальнейших мутаций (а заодно и общепризнанным маркером окислительного стресса). Излучение УФ-В ответственно за образование 8-OH-dG в меньшей степени. К самым частым УФ-индуцированным мутациям очень восприимчивы богатые тимином и гуанином теломеры — защитные «колпачки» на концах хромосом, играющие важную роль в процессах канцерогенеза и клеточного старения. Но особенно опасны мутации гена опухолевого супрессора p53, поскольку без этого контролера клетки приобретают устойчивость к апоптозу и могут размножаться, «не залечив» дефекты ДНК.Любой УФ повреждает не только хромосомную, но и митохондриальную ДНК, что ведет к усилению генерации АФК, нарушениям клеточного метаболизма и онкогенезу. Некоторые типы выпадения фрагментов (делеции) митохондриальной ДНК рассматривают в качестве потенциальных тканеспецифичных маркеров старения, а в случае кожи — маркеров суммарной УФ-экспозиции [3].

– Иммуносупрессия. Улавливание фотонов УФ-В кожной (и выделяемой с потом) транс-урокановой кислотой ведет к ее превращению в цисурокановую кислоту. Эта изомеризация служит сигналом к иммуносупрессии, частично опосредованной истощением пула эпидермальных клеток Лангерганса и дегрануляцией тучных клеток [4]. В зависимости от полученной дозы облучения клетки Лангерганса, выполняющие в коже антигенпредставляющие функции, либо устремляются из кожи на выбраковку в лимфоузлы, либо подвергаются апоптозу. Невыполнение этими клетками своих обязанностей ведет к клональной анергии Т-хелперов типа 1, т.е. к утрате ими способности реагировать на некоторые антигены. Вкупе с другими процессами [5] это повышает риск развития опухолей и инфекций кожи. УФ-индуцируемая иммуносупрессия может проявляться и системно, что связывают с выделением противовоспалительного интерлейкина-10.


 
ИНФРАКРАСНОЕ ИЗЛУЧЕНИЕ И ВИДИМЫЙ СВЕТ НЕ ТАК БЕЗОБИДНЫ, КАК СЧИТАЛОСЬ
ИК-излучение проникает глубоко и давно используется в небольших дозах для лечения патологий опорно-двигательного аппарата и кожи. Однако выяснилось, чтo пул каротиноидов истощается под действием ИК-А и ВС (особенно сине-фиолетовой области) так же, как и в случае УФ. Значит, свет этих диапазонов провоцирует образование АФК и свободных радикалов, т.е. тоже вносит вклад в фотостарение. Кроме того, ИК-А и ВС стимулируют синтез металлопротеиназ ММП-1 и ММП-9, одновременно подавляя выработку коллагена. ИК-А активирует ангиогенез, рекрутирует тучные клетки и сокращает пул клеток Лангерганса, а ВС вызывает немедленное потемнение кожного пигмента, которое выражено даже сильнее и держится дольше, чем если бы было спровоцировано УФ [2]. Считалось, что отражать атаки фотонов ИК и видимого света могут лишь минеральные светофильтры, которые не всем подходят и не столь безопасны, как хотелось бы. Но недавно было показано, что отпор широкому диапазону солнечного излучения могут дать и вещества, входящие в состав экстракта Polypodium leucotomos.



Рис. 2. Эпифитный папоротник Polypodium leucotomas (Phlebodium aureum)


ПАПОРОТНИК P. LEUCOTOMOS: МЕДИЦИНСКАЯ БИОГРАФИЯ И АКТИВНЫЕ КОМПОНЕНТЫ

Polypodium leucotomos — это устоявшееся, традиционное название, если же руководствоваться новыми систематическими данными, то ему предпочитают Phlebodium aureum (флебодиум золотистый). В испаноязычных странах распространено название calaguala, а в португалоязычных — samambaia. Предки современных папоротников одними из первых адаптировались к жизни на суше, выработав многоуровневые системы защиты от агрессивного солнечного излучения. Сейчас эти растения распространены повсеместно и крайне разнообразны: среди них есть и травянистые, и древовидные, и эпифитные (растущие на деревьях) формы. Однако об их древнем происхождении напоминают споровое размножение и особенности строения: «лист» папоротника — не лист вовсе, а вайя — уплощенная система ветвей с прообразами листовых пластин.

P. leucotomos изначально обитал во влажных лесах Центральной и Южной Америки, предпочитая эпифитный образ жизни (рис. 2). Европейцы познакомились с этим папоротником на исходе XVIII в., после знаменитой ботанической экспедиции Иполито Руиса [6, 7].
В центральноамериканской народной медицине флебодиуму отводилась почетная роль панацеи: в свежем виде его вряд ли употребляли (много синильной кислоты), а вот отваром лечили болезни кожи, сердца и дыхательной системы. «Чистить» кровь с помощью папоротникового чая начали еще индейцы майя и продолжают до сих пор гондурасцы. Кашель и ментальные проблемы до эпохи Возрождения в Европе лечили ближайшей родственницей флебодиума — многоножкой обыкновенной. Интересно, что в современной медицине с помощью коммерческих экстрактов P. leucotomos, появившихся в 1970-х, пытаются бороться примерно с тем же спектром состояний — кашлем, болезнью Альцгеймера, а также дерматологическими патологиями и опухолями. Особенно много публикаций посвящено фотозащитным свойствам флебодиума, которые определяются уникальным химическим составом его «листьев» [4, 8].

В экстракте папоротника P. leucotomos (ЭП) обнаружены:

– фенольные кислоты (феруловая, кофейная, ванилиновая, кумаровая, хлорогеновая и др.) — основные фотозащитные вещества ЭП, известные своей антиоксидантной активностью; особенно высока эта активность у феруловой кислоты, улавливающей УФ-фотоны, и кофейной, блокирующей перекисное окисление липидов и нейтрализующей оксид азота;

– флавоноиды — растительные пигменты, обладающие антиоксидантными, противовоспалительными и противоопухолевыми свойствами;

– сахара (фруктоза, манноза, глюкоза).


МОЛЕКУЛЯРНЫЕ И КЛЕТОЧНЫЕ ЭФФЕКТЫ ЭКСТРАКТА P. LEUCOTOMOS.
Влияние ЭП на живые организмы изучали более 40 лет и, конечно, первыми экспериментальными объектами были культуры клеток и лабораторные животные [10]. С их помощью удалось показать, что ЭП не проявляет мутагенных или токсических свойств при приеме внутрь даже в дозе 200 мг/кг [11]. Это позволило приступить к изучению механизмов влияния ЭП непосредственно на организм человека. Выяснилось, что фотозащитное действие P. leucotomos обусловлено антиоксидантными, антимутагенными, противовоспалительными и иммуномодулирующими эффектами, а также регуляцией построения ВМ (табл. 1, рис. 3, 4).Таким образом, содействуя поддержанию нормальной архитектуры кожи и правильной работе ее основных элементов, ЭП может препятствовать получению солнечных ожогов, фотостарению и онкогенезу [12, 13]. Но проявились ли как-то молекулярные эффекты ЭП в макроскопическом масштабе — на уровне человеческого организма, в рамках клинических исследований?


Таблица 1. Фотозащитные эффекты экстракта P. leucotomos [2, 4, 5]. Разделение не лишено условности, поскольку
эти эффекты иногда взаимообусловлены и могут затрагивать одни и те же сигнальные пути





Рис. 3. Экстракт P. leucotomos предотвращает накопление УФ-повреждений ДНК в клетках эпидермиса.
Микрофото
графии биоптатов кожи через 24 ч после симулированного солнечного облучения:
слева — без предварительного
приема ЭП, справа — после двукратного приема суточной дозы ЭП (Fernblock®).
Число клеток с пиримидиновыми
димерами (окрашены красным) составляло в среднем 74,7
и 43,7 клетки на мм эпидермиса соответственно [17]


Рис. 4. Экстракт P. leucotomos предотвращает УФ-индуцированные изменения морфологии человеческих фибробластов.
Слева — актиновые волокна цитоскелета
в норме, в центре — после УФ-А-облучения,
справа — после
УФ-А-облучения с предварительной обработкой клеток ЭП (1 мг/мл) [18]


ПРИМЕНЕНИЕ ЭКСТРАКТА ПАПОРОТНИКА В ДЕРМАТОЛОГИИ: КЛИНИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ
Получить представление о доказательной базе, обосновывающей местное и внутреннее применение ЭП в дерматологии, поможет табл. 2. Исследования показали, что активные вещества ЭП легко проникают в кожу при местном применении и хорошо усваиваются при приеме внутрь. Поэтому на основе экстракта P. leucotomos создаются средства как для наружного, так и для внутреннего применения. Пока их не относят к лекарственным препаратам, а значит, сложно говорить о четких схемах применения при тех или иных состояниях. Результаты клинических исследований позволяют, однако, рекомендовать для фотозащиты здорового человека стандартизованный ЭП из расчета 7,5 мг/кг/сут. Соответственно, взрослым средней комплекции часто назначают по 240 мг ЭП 1–3 р/сут [7, 9]. В составе косметических средств ЭП ингибирует покраснение кожи при содержании от 0,1% (вес/объем) [2]. Анализ опубликованных в 1972–2014 гг. статей, посвященных влиянию ЭП на человеческий организм, не выявил серьезных нежелательных реакций у испытуемых. Лишь 1,6% пациентов заявили о легких или умеренно выраженных кишечном дискомфорте и зуде. Анализ охватил исследования, в которых ЭП принимали перорально в дозе 120–1200 мг/сут [7, 11].



Таблица 2. Клинические исследования фотозащитного действия ЭП [7, 9, 11, 14–16]




Рис. 5. Экстракт P. leucotomos снижает выраженность фото- токсической реакции и последующей пигментации в период ПУВА-терапии.
Слева от центральной оси — пигмен
тация через 4 мес после сеанса ПУВА, справа — то же, но в случае предварительного приема тем же пациентом ЭП.
Квадраты — зоны облучения УФ-А разной интенсивности, расположены в сравниваемых случаях зеркально [19]


Так в каких же случаях дерматолог может рекомендовать средства с ЭП?
– Для ежедневной защиты кожи от солнца. Она особенно важна, если пациент светлокож, генетически предрасположен к раку кожи или если ему предстоят повышенные солнечные «нагрузки»: работа или занятия спортом вне помещений, путешествия, прием фотосенсибилизаторов и т.п. Информировать пациентов о важности комплексной фотозащиты необходимо в первую очередь из-за коварства солнечных повреждений: ожог и покраснение — неприятности преходящие, а вот накапливающиеся молекулярные поломки и изменения клеточной сигнализации через годы проявляются морщинами, пигментными пятнами и новообразованиями, не все из которых безобидны. Около 86% меланом и 90% базально клеточных и плоскоклеточных карцином связывают именно с солнечным облучением. Ежегодно этих опухолей выявляется больше, чем злокачественных новообразований груди, простаты, легких и толстой кишки вместе взятых! Дополнительную мотивирующую информацию можно найти на сайте The Skin Cancer Foundation (www.skincancer.org).

– Для снижения фототоксичности и повышения эффективности некоторых медицинских процедур. Например, ПУВА-терапии (УФ-А-облучение, дополненное приемом фотосенсибилизаторов из класса псораленов) (рис. 5), терапии УФ-B-лучами узкого спектра (NB-UVB) и фотодинамической терапии. Первый тип фототерапии применяют, в частности, для лечения псориаза, второй — для восстановления пигментации при витилиго (рис. 6), третий — для лечения актинического (старческого) кератоза и других новообразований. ЭП может быть эффективен как минимум в качестве адъюванта.

– Для предупреждения идиопатических фотодерматозов («солнечных аллергий»). К таким состояния мотносят солнечную крапивницу, полиморфную световую сыпь (ПСС), актинические дерматит и пруриго, подострую кожную красную волчанку [7]. Эффективность ЭП подтверждена пока только по отношению к ПСС.

– Для профилактики усугубления гиперпигментации при мелазме и после кожных воспалений. Поствоспалительным потемнением кожи могут заканчиваться эпизоды высыпаний при опоясывающем герпесе, волчанке, псориазе, акне и т.д. Поскольку препараты с ЭП безопасны и показывают профилактическую и терапевтическую эффективность в отношении ряда состояний [7, 9, 11, 14–16], вполне вероятно, что из пищевых добавок они скоро превратятся в лекарственные средства. Для этого им предстоит пройти дополнительные, более масштабные клинические исследования, в которых необходимо найти оптимальные дозировки и схемы употребления ЭП. Однако здесь нужно вспомнить, что эффективность растительных препаратов радикально меняется в зависимости от условий выращивания, способа переработки и очистки сырья, вспомогательных веществ и условий хранения. Лабораторные и клинические исследования, выявившие фотозащитные свойства P. leucotomos, проводились лишь с одним, получаемым по запатентованной технологии, экстрактом папоротника — Fernblock®. Поэтому нет никакой гарантии, что другие экстракты флебодиума золотистого имеют то же количество и те же пропорции фенольных компонентов, а значит, и такую же эффективность — от биологически активных добавок этого просто не требуют [16].


Рис. 6. Восстановление пигментации кожи у пациента с витилиго:
слева — до курса NB-UVB-терапии, дополненного при
емом ЭП,
справа — после 6 мес терапии [20]


СРЕДСТВА ДЛЯ КОМПЛЕКСНОЙ ФОТОЗАЩИТЫ НА ОСНОВЕ FERNBLOCK®
Испанский концерн Industrial Farmaceutica Cantabria (IFC) разработал технологию Fernblock® совместно с дерматологами и фотобиологами Гарвардской медицинской школы, в числе которых был и знаменитый Томас Фицпатрик. Производитель Fernblock® гарантирует, что получает свой препарат низкотемпературной водной экстракцией из растений, выращенных без пестицидов и прошедших тщательный отбор, а качественный и количественный состав экстракта контролирует по принятым фармацевтическим стандартам [16].
Fernblock® входит в состав фотозащитных продуктов, выпускаемых под брендом Heliocare®. В косметических средствах и капсулах для перорального применения ЭП дополнен другими антиоксидантами — экстрактом зеленого чая, различными каротиноидами и витаминами.
В косметических продуктах содержатся также увлажнители и светофильтры. Эти средства адаптированы для разных типов и оттенков кожи и обеспечивают несколько уровней УФ-защиты — от повседневной профилактической до терапевтической (линейки Ultra и Heliocare 360°, последняя предохраняет даже от ИК и ВС). Однако возможности даже лучшей местной защиты ограничены, и задачу борьбы с эффектами солнечного излучения в глубоких слоях кожи способны решить только системные фотопротекторы. Капсулированный экстракт P. leucotomos — своеобразный «внутренний светофильтр», который страхует от ошибок, почти неизбежных при нанесении внешней защиты. Более того — и это вне зависимости от способа применения, — действие Fernblock® распространяется на настройку иммунных механизмов, за что и получило название «иммунофотопротекция».


ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Экстракт папоротника уникален тем, что выводит из строя сразу несколько молекулярных механизмов, с помощью которых солнце разрушает нашу кожу, а иногда и жизнь. Его активные вещества защищают клеточные компоненты и модулируют работу важнейших сигнальных путей, определяющих судьбу клеток и баланс иммунных процессов в коже. Эти эффекты, направленные на предотвращение солнечных ожогов, фотостарения и канцерогенеза, благодаря внушительному списку исследований можно считать доказанными. Целесообразность и способы применения ЭП при различных клинических состояниях пока не регулируются FDA и похожими европейскими организациями, хотя весомые предпосылки для перевода стандартизованного ЭП в разряд лекарственных средств уже есть. Но в любом случае авторы исследований ЭП стараются донести до врачей и пациентов важную мысль: даже такое замечательное средство ни в коем случае не заменяет, а удачно дополняет старые добрые солнцезащитные фильтры, очки, непрозрачную одежду и чувство меры.

Скачать статью в pdf
Регенерирующая программа клеточного омоложения кожи 22.05.17
Журнал "Косметические средства" • 2/2017

Татьяна Троценко, дерматолог, косметолог, ведущий тренинг-менеджер компании «Астрея»


НЕГАТИВНОЕ СТИМУЛИРОВАНИЕ
В качестве «негативного» стимулирования применяется химический пилинг. Его действие основано на способности кожи отвечать активным делением клеток базального слоя на повреждение и развитии неспецифической воспалительной реакции, которая складывается из нейрогенного воспаления, связанного с раздражением свободных нервных окончаний в эпидермисе, и воспалительной реакции на повреждение живых клеток кожи. В ответ на такое воспаление активируются макрофаги, осуществляющие контроль за восстановительными работами. Эти работы проходят на основе кооперативного взаимодействия клеток (кератиноциты, тучные клетки, лимфоциты, фибробласты, эндотелиальные клетки микрососудов) с межклеточным матриксом (коллаген, протеогликаны, фибронектин и др.).

Механизмы воспаления и репаративной регенерации эволюционно основаны на физиологическом воспалении и физиологической регенерации. Вовлеченность различных клеток в процесс регенерации обеспечивает результат обновления эпидермиса и дермы и, как следствие, омоложение кожи. При этом важно правильно подобрать методики и средства омоложения с учетом способности кожи отвечать на стимулирующее воздействие.
Кислоты, входящие в состав пилинга, выбираются по показаниям кожи, с учетом фототипа и специфики самой кислоты по ее способности повышать или понижать фоточувствительность, если процедура выполняется в период активного солнца. В нашем случае — это чувствительная, сухая и обезвоженная кожа с куперозом и склонностью к гиперпигментации. В качестве пилингового агента была выбрана феруловая кислота, обладающая мощным антиоксидантным, сосудоукрепляющим и дермомоделирующим действием.


ПОЗИТИВНОЕ СТИМУЛИРОВАНИЕ
«Позитивное» стимулирование кожи предусматривает применение в ходе процедуры препаратов, направленных на обновление кожи и активацию клеточных процессов в эпидермисе и дерме, обновление и дифференцировку стволовых клеток кожи — мультипотентных кератиноцитов, отвечающих за регенерацию внешнего слоя кожи и фибробластов, т.н. фабрик по производству коллагена и эластина. При этом осуществление репаративной регенерации может проходить только при наличии набора определенных компонентов, поскольку процесс биосинтеза в ходе регенерации нуждается в субстратном обеспечении (микроэлементы, витамины, незаменимые жирные кислоты и т.д.), а также отличается высокой энергоемкостью, и его стимуляция требует соответствующего энергообеспечения (энергетические материалы).

К таким компонентам, субстратно и энергетически обеспечивающим протекание процессов регенерации, относится биовосстанавливающий SCA-комплекс, разработанный испанским фармацевтическим концерном IFC. Это биологически активная субстанция природного происхождения (фильтрат секрета моллюска Cryptomphalus Aspersa), насыщенная низкомолекулярными протеинами с активностью GF, высокомолекулярными протеинами (в т.ч. гемоцианином), ферментами, протеогликанами, гликозаминогликанами и минералами.

SCA-комплекс обладает клинически доказанной способностью запускать естественные механизмы восстановления кожи, способствует синтезу ее важных структурных элементов (коллаген, эластин и фибронектин), что влияет на процессы сборки внеклеточного матрикса. SCA-комплекс в сочетании с высококонцентрированным витамином С активирует функции зрелых (стареющих) фибробластов, способствует восстановлению упругости и эластичности кожи, усилению оксигенации тканей. Механизм репаративного действия комплекса «SCA + витамин С», помимо стимуляции биосинтеза белка и клеточного деления, включает торможение свободнорадикальных реакций и либерацию лизосомальных ферментов. В этой системе «позитивная» регенерация представлена также пилингом с инкапсулированным ретинолом для его селективной транспортировки и высвобождения на заданной глубине с целью регуляции дифференцировки и межклеточной коммуникации. Такой подход помогает регулировать распад денатурированного коллагена и его замещение на молодой, качественно организованный коллаген.


ИНТЕНСИВНАЯ РЕГЕНЕРИРУЮЩАЯ ПРОГРАММА КЛЕТОЧНОГО ОМОЛОЖЕНИЯ КОЖИ
Комбинация «негативной» и «позитивной» стимуляции кожи в одной процедуре активирует естественные механизмы регенерации и восстановления эпидермиса и дермы, замедляя процесс старения кожи. Через 2 нед после процедуры отмечается клиническое уменьшение глубины и выраженности мимических и статических морщин, увеличение уровня гидратации кожи, повышение плотности и упругости кожи, выравнивается тон кожи, она приобретает яркость с эффектом внутреннего свечения.

В процедуре используются:
– Космецевтические препараты DERMATIME (феруловый пилинг, ретиноловый пилинг, биоцеллюлозная маска).
– Фармацевтические препараты IFC (Endocare и Heliocare).





I. Подготовительный этап
1. Очистить кожу молочком и тоником Cotton Clean. Мягко и эффективно удаляет загрязнения и макияж. Запускает естественные процессы клеточной детоксикации,оказывает увлажняющее, антиоксидантное и защитное действие.
Активные ингредиенты: экстракт Eriophorum Spissum (северного хлопка), гидролизованный экстракт Candida Saitoana, пантенол, токоферилацетат.

2. Обезжирить кожу лосьоном Degreaser Lotion.
Очищает и подготовляет кожу к процедуре химического пилинга.
Активные ингредиенты: гликолевая кислота, хлоргексидина глюконат, салициловая кислота, экстракт листьев гамамелиса.

3. Нанести на уголки глаз, губ, носа увлажняющий защитный крем Protector.
Обеспечивает защиту чувствительных зон кожи при проведении химических пилингов.
Активные ингредиенты: экстракт коры мимозы, экстракт листьев алоэ барбаденсис, бисаболол, ретинилпальмитат, токоферилацетат, лецитин, токоферол, аскорбилпальмитат.


II. Основной этап
4. Нанести химический пилинг Ferulic A12 (1–3 слоя), деликатно втирая в кожу каждый слой. Оставлять время для высыхания между слоями.
Омолаживает кожу, стимулируя синтез коллагена и эластина. Оказывает антиоксидантное, осветляющее и фотопротекторное действие.
Активные ингредиенты: феруловая кислота 12%.

5. Смыть пилинг прохладной водой.

6. Нанести Endocare концентрат C Pure. Высокая концентрация витамина С (15%) обеспечивает мощное антиоксидантное действие. Заметно осветляет и освежает кожу, придает ей сияние. Фильтрат секрета улитки способствует регенерации кожи, повышает ее упругость, разглаживает мимические и статические морщины, предотвращает возникновение новых. SCA-комплекс усиливает антиоксидантное действие витамина С.
Активные ингредиенты: 20% SCA-комплекс, 3-O-этиласкорбат, аскорбиновая кислота, гликозаминогликаны, гиалуроновая кислота, витамин Е.

7. Нанести Биоцеллюлозную маску Skin Radiance с витамином С.
Оказывает мгновенный и пролонгированный лифтинг-эффект, увлажняет, освежает кожу, повышает ее тонус и эластичность, уменьшает количество и глубину морщин, активирует микроциркуляцию и регенерацию кожи.
Активные ингредиенты: карбомер арганового масла, дикалий глицирризинат, лимонная кислота, гиалуронат натрия, гиалуроновая кислота, гидроксипропилтримониум гиалуронат, экстракты шлемника байкальского и шелковицы, 3-О-этиласкорбат, экстракт лакричника (корня солодки), азелоглицин.

8. Снять через 20–30 мин, втереть остатки геля.

9. Нанести и равномерно распредилить Ретиноловый пилинг Retinol 5nRRT.
Активирует физиологические процессы в коже, контролируя процессы ороговения, пигментации и восстановления межклеточного матрикса, деградирующего в процессе старения или УФ-облучения.
Активные ингредиенты: 5% ретинол, ретинилпропионат, витамин Е, пептидный микс, глициррезин, ниацинамид, экстракты календулы, ацеролы, ресвератрола, L-аскорбиновая кислота.


III. Завершающий этап
10. Завершить процедуру нанесением фотоиммунозащитного препарата Heliocare Ultra Gel SPF90.





Скачать статью в pdf

Химические пилинги в коррекции рубцов 25.04.17 Журнал Kosmetik International • 2/2017

Татьяна Троценко, дерматолог, косметолог, ведущий тренинг-менеджер компании «Астрея»



ПРЕДПИЛИНГОВАЯ ПОДГОТОВКА
Любой пилинг, используемый для разглаживания рубцовой ткани с помощью химического агента, требует специальной подготовки. Ее наилучший вариант – использование ретиноидов (ретинола, ретинальдегида, ретиноевой кислоты, ретиноевых эфиров).

Самым сильным и эффективным ретиноидом считается ретиноевая кислота, однако она подходит далеко не всем пациентам. Например, при высоких фототипах кожи (начиная с III) ретиноевая кислота может спровоцировать появление гиперпигментации. Для этих фототипов следует взять более мягкие средства, например, ретинол или ретинальдегид. Для кожи, склонной к гиперпигментации, независимо от фототипа, предпочтение отдают ретиноевым эфирам.

Но необходимо понимать, что чем мягче действие ретиноида, тем длительнее должна быть предпилинговая подготовка: для ретиноевой кислоты это время составляет 2–3 недели, для эфиров – до трех месяцев. С целью сокращения этого периода примерно в 2 раза помимо наружных средств домашнего ухода назначают прием аевита в течение месяца.
Продолжительность подготовки к пилингу зависит и от глубины залегания рубца: чем глубже рубец, тем дольше его необходимо готовить к последующему химическому воздействию. Кожа, подготовленная с помощью ретиноидов, лучше воспринимает кислотные агенты пилингов и фенол: их проникновение становится более равномерным и глубоким.

Между процедурами пилинга, когда кожа восстановилась, в домашний уход снова необходимо включить препарат с ретиноидом. Его выбор и частота применения зависят от локализации рубца: для чувствительных участков кожи (лица, шеи, зоны декольте) предпочтительны слабые ретиноиды 1–2 раза в неделю, а для рубцов на теле можно назначить ретиноевую мазь через день. Ни в коем случае нельзя забывать о солнцезащитных препаратах. Причем наносить их следует не только на зону, подвергшуюся химическому воздействию пилинга, но и захватывать 3–4 см окружающей ткани, чтобы уменьшить риск развития гиперпигментации.



ВЫБОР ПИЛИНГА
При выборе пилинга ориентироваться следует в первую очередь на тип кожи. Например, для сухой подходят более слабые кислоты с меньшим раздражающим потенциалом. Кроме того, необходимо учитывать гендерный фактор. Замечено, что рубцовая ткань у мужчин требует более длительной коррекции, даже если кожа относительно тонкая (это связано с рядом ее физиологических особенностей).

Следующий показатель, который важно принимать во внимание, – плотность кожи и ее придатков, количество сальных и потовых желез. Если в обрабатываемой зоне много пор, то пилинговые агенты будут проникать главным образом через них. Перед врачом стоит достаточно непростая задача: с одной стороны, нужен сильный пилинг для воздействия на рубцовую ткань, с другой – нельзя допустить сильного повреждения придаточных структур кожи или блокирования их активности, поскольку постпилинговая реабилитация происходит как раз за счет эпителия этих структур. Лучше всего на пористой коже проявляют себя многофазные пилинги, когда в одной процедуре делают несколько монопилингов один за другим.

Четкого деления химических пилингов на поверхностные, срединные и глубокие пока нет. Наиболее точной, с моей точки зрения, является классификация Стегмана, где автор демонстрирует гистологический анализ того, что происходит с кожей, ее различными участками и придатками под воздействием тех или иных химических агентов. В классификации важно то, что она учитывает на только глубину проникновения пилингового состава, но и скорость этого проникновения, и раздражающее действие химических агентов.



ПОВЕРХНОСТНЫЕ ПИЛИНГИ
При проведении поверхностного пилинга глубина ожога охватывает зону от рогового до блестящего слоя эпидермиса. Если рубец располагается на глубине менее 0,1 см, то этими пилингами и следует ограничиться. Чаще всего применяют альфа-гидроксикислоты, среди которых наилучший эффект демонстрирует гликолевая кислота 50–70%. Однако не любой пилинг с гликолевой кислотой позволяет воздействовать на рубцовую ткань.
– Свободная гликолевая кислота с уровнем pH ниже 1 – самая сильная и подходит для коррекции рубцовой ткани.
– Частично нейтрализованная гликолевая кислота с pH 2–2,5:
нейтрализованная щелочью (слабый пилинг, для коррекции рубцов не подходит);
нейтрализованная специально подобранными аминокислотами (подходит для рубцов, расположенных в чувствительных зонах (нижней трети лица, на подбородке, шее, зоне декольте).
– Эстерифицированная гликолевая кислота или эфирные формы гликолевой кислоты с pH выше 3,5 – это очень слабый пилинг, который не подходит для коррекции рубцовой ткани.


Если необходим чуть более глубокий пилинг, когда рубец располагается на глубине примерно 0,1 см, или при наличии стрий в зоне декольте, гликолевой кислоты оказывается недостаточно. В этом случае выбор падает на пировиноградную кислоту (40%), которую по завершении процедуры «запечатывают» ретиноевым пилингом (ретинол 5–10%).
При локализации стрий или нормотрофических рубцов на других участках тела алгоритм нанесения кислот таков:
– салициловый пилинг (от 10 до 40%) на основе спиртового раствора (пасту не используют, поскольку она не позволяет наблюдать за реакцией кожи) наносят несколькими слоями до появления легкого фроста, то есть до коагуляции эпидермального белка кератина. Салициловая кислота является прекрасным проводником, она разрушает корнеодесмосомы и позволяет следующим составам проникать равномерно;
– пировиноградный пилинг (50%) усиливает фрост, вызывает гиперемию и отек;
– завершают процедуру ретиноевым пилингом (ретиноевая кислота 1% или ретинол 5–10% ).
Кроме того, салициловую кислоту можно применять в начале процедуры у пациентов с чувствительной кожей, у больных сахарным диабетом, со склонностью к медленному заживлению ран. Она уменьшает фоточувствительность кожи, поэтому в некоторых случаях после нее допустимо применение пировиноградных составов. Однако при высоких фототипах пировиноградную кислоту лучше заменить миндальной.


Если нужно добиться эффекта размягчения рубцовой ткани (часто это бывает при множественных рубцах постакне), то в конце процедуры ретиноевый пилинг закрывают пленкой, которую оставляют на длительное время – до суток. Снимать пленку необходимо в косметологическом кабинете, поскольку под ней образуется коагуляционный субстрат, который необходимо удалить ложечкой, а обработанную зону промыть перекисью водорода или мирамистином и присыпать субгаллатом висмута. Следует предупредить пациента о том, что нанесение присыпки может вызвать болезненные ощущения, да и внешне кожа будет выглядеть непривлекательно: желтая корка, состоящая из смеси экссудата и порошка. Дома в течение недели ее протирают хлоргексидином, умываются средством для чувствительной кожи, рекомендуется 5% уксус во избежание присоединения инфекции, и присыпают снова субгаллатом висмута.


Курс процедур поверхностного пилинга определяют, исходя из локализации рубца и его размера. Обычно после 5–6-го сеанса врач выполняет замер рубца, оценивает эффективность коррекции и назначает дальнейшие процедуры в зависимости от динамики терапии.
Для достижения выраженного эффекта к поверхностным пилингам можно присоединять мезотерапию, инъекционное введение кортикостероидов (например, кеналога), гиалуронидазы, фоно- и ультрафонофорез. Причем делать это следует в одной процедуре.
Важный нюанс: чем меньше площадь рубца, тем выше может быть процент используемой кислоты.



ПОВЕРХНОСТНО-СРЕДИННЫЕ ПИЛИНГИ
Поверхностно-срединные пилинги назначают, если необходимо добиться глубины ожога до базальной мембраны.
Алгоритм проведения такого пилинга следующий:
– Полусухим (отжатым) ватным диском (если рубчик маленький, то ватной палочкой) наносят раствор Джесснера (14% молочной кислоты, 14% резорцина и 14% салициловой кислоты). Делают это в несколько слоев, добиваясь интенсивной гиперемии и отека в зоне рубца.
– Наносят пилинг с трихлоруксусной кислотой (15–35%) до появления интенсивного фроста. Количество слоев зависит от концентрации кислоты.
«Старые» рубцы в верхней трети тела и на лице требуют чередования глубины воздействия от процедуры к процедуре. Поэтому действуют поочередно: в одной процедуре проводят дополненные мезотерапией поверхностные пилинги, в другой – срединные.
 


СРЕДИННЫЕ ПИЛИНГИ
Срединные пилинги проникают на всю глубину дермы и могут приводить к ее деструкции вплоть до середины сетчатого слоя. Чаще других в качестве химического агента применяют трихлоруксусную кислоту (ТСА). Заметим, что срединные пилинги нельзя назначать пациентам с высокими фототипами кожи, даже если теоретически они могут быть крайне эффективными. 50% ТСА наносят только на зоны, размер которых меньше 5-рублевой монеты.

Во время процедуры обязательно нужно добиваться появления коагуляционного фроста: его выраженность зависит от концентрации кислоты в пилинге и уровня pH. Если врач наблюдает фрост в виде легкого облака, это значит, что пилинговый состав работает в зоне эпидермиса. Плотный фрост, под которым видна гиперемированная кожа, говорит о том, что мы получили срединный пилинг. Если гиперемии уже не видно, и фрост стал бело-серым, то мы дошли до нижней зоны сетчатого слоя дермы, дальше опускаться нельзя, поскольку наступят необратимые изменения структуры кожи.

Срединные пилинги можно сочетать с дермабразией или микродермабразией, которые проводятся посредством шлифовальных кремов с оксидом алюминия или магния. Сначала выполняют абразивную процедуру, затем наносят пилинг ТСА (30–35%) или Джесснера. Хочется напомнить, что первый слой ТСА-пилинга после микродермабразии, выполненной с помощью абразивного крема, достаточно болезненный, поэтому требуется вентилятор или хладопакеты для уменьшения выраженности неприятных ощущений. А после аппаратной дермабразии и вовсе сначала нужно положить на обработанную зону салфетку с лидокаином и адреналином (на 5 минут) и лишь потом наносить пилинг с трихлоруксусной кислотой. Завершают процедуру ретиноевым пилингом. На лице рубцы закрывают пленкой на 10–15 минут, а на теле – на 2–3 часа. За это время коагуляционный субстрат не успевает образоваться, поэтому удалять пленку пациент может самостоятельно. Кожу желательно не мочить совсем или минимизировать контакт с водой вплоть до формирования на месте воздействия пленочки (в зависимости от пилинга и регенераторных способностей кожи это время составляет от 1 до 3 суток). После образования пленки на нее следует наносить размягчающие средства с целью предотвращения вторичного рубцевания и инфицирования раны: вазелин или так называемые силиконовые препараты, в состав которых входит кремний.

Фотодокументирование для оценки результата делают после первых трех процедур и затем назначают необходимое количество сеансов для достижения желаемого эффекта, но общее число срединных ТСА-пилингов не должно превышать 10 процедур в год.

Интересную схему терапии рубцов верхней трети тела с помощью срединных пилингов представляет собой пилинг Коулмана. Она заключается в комбинации 70% свободной гликолевой кислоты с pH не выше 2 и ТСА 35%. Гликолевую кислоту (свободную) наносят на 10–15 минут, в результате чего развивается легкая воспалительная реакция. Затем гликолевую кислоту смывают, на сухую кожу наносят трихлоуксусную кислоту. Эта схема прекрасно работает на так называемых «сколотых» рубцах, имеющих небольшой диаметр, неровные края и возникающих как следствие акне. Можно наносить составы металлической лопаткой, но это не очень приветствуется, поскольку так или иначе происходит взаимодействие кислоты с металлом. Поэтому лучше всего пользоваться обыкновенной зубочисткой. Алгоритм проведения процедуры таков:
– выполняют микродермабразию с помощью крема;
– обезжиривают кожу 70% спиртом;
– кончиком зубочистки тщательно обрабатывают и сколотый край рубца, и дно, из-за чего получаются микроцарапины (до капелек крови лучше не доводить);
– спичкой наносят гликолевую кислоту, прорабатывая стенки и дно рубца;
– наносят ТСА-пилинг, выходя за края рубцовой ткани.
Такая техника позволяет выровнять и сгладить стенки рубцов.

Самый выраженный эффект реструктуризации дермы при коррекции глубокой рубцовой ткани дает феноловый пилинг. Однако нужно принимать во внимание, что за 1–2 процедуры даже фенол не может справиться с рубцами. Обычно требуется 4–5 сеансов. С учетом крайней токсичности фенола мы рискуем оказать негативное воздействие на печень. Поэтому проводить процедуры фенолового пилинга следует, только имея анализ крови на печеночные пробы и убедившись, что эти показатели соответствуют норме. Фенол опасен еще и токсическим действием в отношении меланоцитов: он нарушает их работу или даже приводит к гибели, что чревато гипопигментацией. По моим наблюдениям, это осложнение встречается особенно часто, когда обрабатываются небольшие площади рубцовой ткани.
Глубина проникновения фенола зависит от скорости пенетрации (быстрее и глубже проникает фенол, если в препарате присутствует кротоновое масло) и от того, какая вода входит в состав пилинга (деионизированная ускоряет проникновение в кожу, ионизированная – наоборот, замедляет этот процесс).

ГЛУБОКИЕ ПИЛИНГИ
Глубокий пилинг (например, пилинг Крулига) приводит к запрограммированному ожогу с последующей отслойкой эпидермиса и дермы вплоть до верхнего отдела сетчатого слоя. Важно понимать, если пилинг травмирует ретикулярную дерму, то чаще всего структура кожи уже не восстанавливается и формируется рубцовая ткань. Такие пилинги для коррекции рубцов не применяют.

Противопоказанием к процедуре химического пилинга является склонность к образованию келоидных рубцов. То есть прежде, чем назначить процедуру, врач должен убедиться в отсутствии келоидной ткани на лице и теле пациента. Например, если необходимо корректировать стрии или рубчики постакне на лице, а на другом участке тела обнаружен келоид, пилинг делать не стоит.


Скачать статью в pdf

Синергизм ретиноидов и пептидного комплекса при терапии Acne Vulgaris 24.04.17 Журнал Les Novelles Esthetiques (Новости эстетики) • 1/2017


АНОМАЛИИ СЕКРЕТА КОЖНЫХ ЖЕЛЕЗ
Сальные железы, продуцируя кожное сало, поддерживают эпидермальный барьер, контролируют трансэпидермальную потерю влаги, осуществляют транспортировку жирорастворимых антиоксидантов в дерму, формируют антимикробный и противовоспалительный потенциал кожи. Продукция себума регулируется нейроэндокринным механизмом (андрогены, стресс). Повышение выработки кожного сала влечет за собой изменение его качественного состава – уменьшение линолевой кислоты и фосфолипидов, увеличение количества свободных жирных кислот, сквалена и пероксида сквалена, что провоцирует развитие асептического воспаления и фолликулярной гиперкарнификации. Процесс осуществляется посредством прямого и косвенного участия врожденной иммунной системы, осуществляющей модуляцию воспалительной реакции при акне.


КЛЮЧЕВОЙ ВОСПАЛИТЕЛЬНЫЙ МЕДИАТОР
Продукты перекисного окисления липидов увеличивают выработку провоспалительных цитокинов, особенно IL-1-альфа, который является главным цитокином в процессе формирования комедонов. Повышенная чувствительность андрогенных рецепторов также способствует стимуляции пролиферации кератиноцитов и увеличенной выработке IL-1-альфа. В настоящее время доказано, что экспрессия IL-1-альфа, найденного в открытых комедонах, предшествует аномальному ороговению, а не наоборот, как считалось ранее. Гиперкератоз приводит к фолликулярной эпителиальной гиперпролиферации и нарушению десквамации клеток фолликула, способствует формированию кератиновых пробок в фолликулярной воронке. Слущивающийся эпителий еще больше закупоривает проток сальной железы, в результате чего создаются оптимальные условия для быстрого роста и размножения Рropionibacterium acnes. Рано или поздно фолликулярный эпителий разрывается, и бактерии проникают в дерму, где и формируется воспалительная реакция.

 
ВОСПАЛЕНИЕ
Опосредованное через кожное сало воспаление связано с пролиферацией Рropionibacterium acnes. Эти грамположительные бактерии пилосебационного аппарата управляют воспалительными реакциями, приводящими к образованию акне. В то же время сальные железы и липиды кожного сала предоставляют анаэробную среду для их жизнедеятельности и роста. Рropionibacterium acnes обеспечивают распространение цитокинов и хемокинов, в том числе IL-1-альфа, IL-6, которые мобилизуют нейтрофилы и макрофаги в волосяном фолликуле с развитием последующей воспалительной реакции. Эти комменсальные бактерии способствуют фолликулярному гиперкератозу путем индукции интегрина (белка клеточной адгезии) и филаггрина в сальных протоках и воронках волосяных луковиц.

Несмотря на то, что кожа – один из самых доступных объектов исследования, многие вопросы в понимании патогенеза акне остаются без ответа, поэтому и лечение этого заболевания в настоящее время мультимодально.


НАРУЖНАЯ ТЕРАПИЯ
Лечение акне в основном направлено на устранение различных патогенных факторов, но его основой является профилактика образования комедонов. Местные формы ретиноидов используются для терапии различных видов акне – от легких комедонов до воспалительных папул. Связываясь с ядерными мембранными рецепторами ретиноевой кислоты (RAR), они нормализуют фолликулярную дифференцировку кератиноцитов и сцепление корнеоцитов, стимулируют комедолизис и ингибируют комедоногенез. Подавление излишней продукции кожного сала местными ретиноидами приводит к повышению концентрации линолевой кислоты в себуме и устранению фолликулярного гиперкератоза. Кроме того, ретиноиды оказывают противовоспалительное действие, ингибируя хемотаксис нейтрофилов и предотвращают высвобождение ими свободных радикалов. Местные ретиноиды облегчают всасывание через кожу дополнительных активных веществ, направленных на борьбу с акне. Топические ретиноиды действуют практически безотказно, и если бы не побочные эффекты (гиперчувствительность кожи, сильная обез­воженность, раздражение, зуд, гиперемия и т.д.), они бы применялись в терапии акне значительно чаще.


ЛИНИЯ ПРЕПАРАТОВ BIRETIX (RETINSPHERE® TECHNOLOGY + BIOPEP-15)
В последнее время специалисты многих лабораторий ведут поиски новых форм местных ретиноидов, отличающихся высокой активностью и низким уровнем раздражения. В 2014 году на европейском фармацевтическом рынке появились препараты, содержащие комбинацию, состоящую из двух ретиноидов (RetinSphere® Technology) и антибактериального пептида (Biopep-15). Испанский фармацевтический концерн IFC запатентовал технологию RetinSphere® – уникальное сочетание эфира ретиноевой кислоты (гидроксипиноколона ретиноат) и инкапсулированного в гликосферы ретинола от корпорации KOBO (США) (рис. 1). При применении препарата эфир под действием эстеразы и ретиналь-дегидрогеназы трансформируется в ретиноевую кислоту, которая соединяется с RAR-рецепторами на мембране клеточного ядра и дает сигнал о синтезе веществ, регулирующих различные механизмы. Такое постепенное преобразование эфира в биологически активную форму обеспечивает деликатное воздействие на кожу при сохранении высокой эффективности. Второй ретиноид (чистый ретинол) «упакован» в гликосферу, что сохраняет его от окисления и взаимодействий с различными веществами, входящими в состав лечебных композиций.

Ежедневное применение препаратов Biretix, содержащих RetinSphere®, cоздает градиент концентрации ретиноидов, уменьшающийся по направлению к дерме, и позволяет получить депо ретиноидов непосредственно в фолликулах, что особенно ценно при лечении фолликулярной патологии акне. Ретиноидный комплекс нормализует процессы пролиферации и дифференцировки кератиноцитов, оказывает себостатическое и комедонолитическое действие. Таким образом, технология RetinSphere® приводит к редукции рогового слоя, более быстрому обновлению эпидермиса, нормализации деятельности сальных желез без появления признаков раздражения кожи, а также улучшает пенетрацию олигопептида-10.

Biopep-15 (олигопептид-10), проникая в эпидермис, связывается с липотейхоевой кислотой эндотоксина на внешней мембране клеточной стенки грамположительных бактерий, обеспечивая, таким образом, доступ к цитоплазматической мембране. Разрушение мембраны вызывает осмотический дисбаланс внутри бактерий, что приводит к быстрой гибели клетки. Этот уникальный пептид активен в отношении 24 штаммов Propionibacterium acnes, в том числе устойчивых к антибактериальным препаратам, причем не вызывает при этом развития бактериальной резистентности и раздражения кожи.


КЛИНИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
Эффективность комбинированной терапии акне (RetinSphere® Technology + Biopep-15) была подтверждена многочисленными публикациями в европейских и американских научных журналах. Изменения процесса кератинизации пилосебационных структур и гиперкератинизация – самые ранние признаки акне, которые невозможно наблюдать клинически. Регулярный гистологический контроль является идеальным методом изучения процессов, происходящих в сально-волосяных фолликулах, но биопсия невозможна из-за грубых эстетических нарушений кожи.

В университетских дерматологических клиниках (в городах Модена и Феррара, Италия) были проведены исследования, в которых отслеживались субклинический и клинический патологические процессы в эпидермисе и дерме с помощью люминесцентной конфокальной микроскопии.

В исследовании участвовали пациенты от 14 до 22 лет с акне легкой и средней степени тяжести. Участок кожи (16 мм2) с наиболее выраженным проявлением акне подвергался микроскопии (аппарат Visascope 1500 Caliber I. D., USA). Результаты фиксировали визуально и графически по следующим параметрам: количественный подсчет элементов (воспаленных/невоспаленных) и глобальная клиническая оценка врача по 100-балльной шкале.
Конфокальная микроскопия позволила оценить всю совокупность морфоструктурных изменений, происходящих в пилосебационных структурах с точностью, сопоставимой с гистологическим анализом. Лечение пациентов 1-й группы привело к уменьшению всех клинических показателей (а/в/с/d), а в контрольной плацебо-группе значительных изменений не наблюдалось. Пациенты ежедневно утром и вечером применяли препарат Biretix Duo.

Учитывая, что пусковой механизм фолликулярного и ретенционного гиперкератоза связан с избыточным количеством и измененным составом себума, а также повышенной концентрацией IL-1-альфа в роговом слое, специалистами Дерматологического института Сан-Галликано (Рим, Италия) были проведены исследования по терапевтическому воздействию комплекса RetinSphere + Biopep-15. На основании результатов конфокальной микроскопии, специфического иммуноферментного анализа (ELISA, США) и себуметрии (Sebutapes, США) представлены графические результаты по уменьшению окисленных липидов и IL-1-альфа через 8 недель.

После четырех недель ежедневного применения препаратов Biretix RetinSphere® Technology + Biopep-15 наблюдалось блокирование рецепторов IL-1-альфа, уменьшение фолликулярного гиперкератоза и воспаления. Снижение концентрации IL-1-альфа препятствует высвобождению хемоаттрактантных субстанций и способствует уменьшению количества микроорганизмов типа Propionibacterium acnes.

Поскольку акне является многофакторным заболеванием сально-волосяного фолликула, при его терапии необходимо применять препараты, обеспечивающие устранение негативных изменений в процессе кератинизации пилосебационных структур, при этом не вызывающие раздражения кожи и резистентности микроорганизмов при длительном использовании. Уникальный комплекс RetinSphere® Technology + Biopep-15, разработанный фармацевтическим лидером IFC (Испания), включен в косметический препарат Biretix и рекомендован для лечения юношеских акне после 14 лет.

Скачать статью в pdf


РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА
1. B. Capitanio, V. Lora, M. Ludovici, J.-L. Sinagra, M. Ottaviani, A. Mastrofrancesco, M. Ardigò, E. Camera. Modulation of sebum oxidation and interleukin -1α levels associates with clinical improvement of mild comedonal acne. / European Academy of Dermatology and Venerology. vol. 28, issue 12, December 2014, pp. 1791–1797.

2. Marco Manfredini, Giovanna Mazzagli, Francesca Farnetani, Victor Desmond Mandel, Stefania Zauli, Vincenzo Bettoli, Annarosa Virgili, Giovanni Pellacani. Acne Therapy with a Topical retinoid and Antibacterial Evolution of Treatment Efficacy using Confocal Laser Microscopy. Hi.techdermo, 6/2013, pp. 35–39.
Показывать по:16324864
Новости 1 - 10 из 42
Начало | Пред. | 1 2 3 4 5 | След. | Конец