Новости 1 - 10 из 37
Начало | Пред. | 1 2 3 4 | След. | Конец
Цитокиновая косметика для омоложения кожи – новые герои, широкие возможности, доказанный результат 23.05.17 Журнал “ANTI-AGE косметология и медицина” • 1/2017

Помыткин Игорь Анатольевич, к.х.н., главный разработчик и научный консультант United Cosmeceuticals (Швейцария)
Татьяна Троценко, дерматолог, косметолог, ведущий тренинг-менеджер компании «Астрея»



ВСТУПЛЕНИЕ
Идея использовать те же самые сигнальные молекулы, что использует организм для регуляции протекающих в немногочисленных физиологических процессов, не нова. В современной медицине она уже реализована и в системной, и в локальной терапии различныхзаболеваний. В первом случае используются гормональные препараты, цель которых — скорректировать дисбалансопределенных гормонов в организме.
Во втором предпринимается попытка нормализовать сигнальную регуляцию в пределах одного органа путем таргетной доставки необходимых веществ.
В этом плане кожа представляет собой наиболее удобный объект воздействия, поскольку к ней есть доступ снаружи.
В коже, как и в любом другом органе, существует целая система сигнальных
путей, в которую вовлечено множество самых разнообразных сигнальных веществ. Каждое из них выполняет свою роль и необходимо для поддержания здоровья кожи. И все же некоторые из них имеют для кожи особое значение, поскольку регулируют главную функцию кожи — защитную.
Имеется прямая связь между внешним видом кожи и ее способностью выполнять защитную функцию: кожа, адекватно справляющаяся с возложенной на нее ролью, выглядит здоровой и более молодой. Поэтому косметические средства, восстанавливающие, укрепляющие и поддерживающие барьерные и защитные системы кожи, можно с полным основанием отнести к косметике anti-age в самом широком ее смысле: это и профилактика преждевременных возрастных изменений, и коррекция возникшихвнешних признаков старения кожи (прежде всего таких, как грубая текстура, сеточка поверхностных морщинок, неровный тон).
 В этой статье речь пойдет об одном из цитокинов кожи, биологическое действие которого хорошо изучено, а клинические эффекты подкреплены доказательной базой. Это интерлейкин-1 альфа (IL-1α) — эпидермальный цитокин, один из главных регулятров защитной функции кожи.


ТОЧКИ КОНТРОЛЯ ИНТЕРЛЕЙКИНА-1 АЛЬФА
IL-1α — небольшой сигнальный пептид (цитокин), впервые описанный в 1985 г.
Кожа производит IL-1α постоянно и в больших количествах: 1 г рогового слоя эпидермиса содержит до 600 тыс. Международных единиц активности IL-1α [1], что примерно в 300 тыс. раз превышает активность IL-1α в крови в норме. Таким образом, IL-1α является преимущественно эпидермальным цитокином. Произведенный кератиноцитами IL-1α связывается с рецепторами на поверхности клеток и запускает набор программ, направленных на повышение защитной функции кожи в самых разных ее проявлениях: он участвует в регуляции проницаемости эпидермального барьера, регенерации эпидермиса, контроле меланогенеза, защите от инфекций.
Продукция IL-1α в коже может значительно повышаться в случае изменений условий окружающей среды, например, под действием ультрафиолетового облучения [2], детергентов, механического стресса, а также в случае травм и ранений. Гликолевый пилинг повышает продукцию IL-1α в коже [3].


IL-1Α В РЕГУЛЯЦИИ ПРОНИЦАЕМОСТИ ЭПИДЕРМАЛЬНОГО БАРЬЕРА
Роговой слой эпидермиса — это первый барьер, защищающий организм от проникновения токсинов, аллергенов и различных микроорганизмов, а также обеспечивающий контроль над трансэпидермальной потерей воды. IL-1α играет важную роль в поддержании структурной целостности этого барьера, на что указывают результаты исследований. Например:
– Эпидермальный барьер имеет повышенную проницаемость у мышей, нокаутных по рецептору интерлейкина-1 [4].
– Нарушение целостности барьера путем химического или механического воздействия вызывает немедленное повышение экспрессии IL-1α [5] и его выделение из кератиноцитов [4].
– Положительный эффект IL-1α связан с усилением синтеза липидов, формирующих эпидермальный барьер, и нормализацией ламеллярной структуры рогового слоя [6].


IL-1Α В РЕГУЛЯЦИИ РЕГЕНЕРАЦИИ ЭПИДЕРМИСА
IL-1α является первичным индуктором регенерации эпидермиса [7–11]. Хотя IL‑1α не стимулирует рост кератиноцитов напрямую, он делает это через специальный двойной паракринный регуляторный механизм. Произведенный кератиноцитами IL-1α заставляет фибробласты дермы синтезировать и выделять целый набор факторов роста, включающий фактор роста кератиноцитов (KGF), колониестимулирующий фактор гранулоцитов и макрофагов (GM-CSF) и фактор роста гепатоцитов (HGF). В свою очередь, эти факторы роста запускают процесс пролиферации и дифференциации кератиноцитов эпидермиса. Введение антител к IL-1α или антагониста рецептора
интерлейкина-1 в смешанную клеточную культуру кератиноцитов и фибробластов ингибирует выделение фибробластами KGF и таким образом ингибирует рост кератиноцитов. Эти данные указывают на то, что IL-1α играет незаменимую роль в регенерации эпидермиса.

Регенерацию поврежденного эпидермального барьера можно ускорить внутрикожным введением IL-1α как в молодой, так и в стареющей коже, с более выраженным эффектом в стареющей коже.


IL-1Α В ЗАЩИТЕ ОТ КОЖНЫХ ИНФЕКЦИЙ
IL-1α ограничивает инвазию патогенных микроорганизмов в коже не только путем поддержания целостности пассивного физического барьера — рогового слоя, но и путем активизации иммунной защиты.
IL-1α запускает продукцию антимикробных пептидов, модулирующих врожденный клеточный иммунитет, в супрабазальном слое эпидермиса. Эти пептиды синтезируются и далее распределяются по всей толщине эпидермиса, включая роговой слой, обеспечивая защиту кожи от инфекций. Спектр синтезируемых пептидов очень широк и включает пептиды нескольких классов, в т.ч. β-дефензины 1 и 2 [12, 13], кателицидин LL-37 [13], липокалин-2 [14, 15] и калпротектиновый комплекс S100A8/S100A9 [14, 16].


IL-1Α В ПОДДЕРЖАНИИ ФОТОЗАЩИТНОЙ ФУНКЦИИ КОЖИ
Защитная функция кожи включает также ее способность защищать организм от ультрафиолетового излучения. Фотозащиту обеспечивают меланоциты, продуцирующие пигмент меланин, и кератиноциты, распределяющие меланин по поверхности кожи.
IL-1α участвует в регуляции пигментообразования в коже. IL-1α напрямую подавляет пролиферацию меланоцитов и ингибирует активность тирозиназы — фермента, ответственного за синтез пигмента меланина [17]. В то же время IL-1α индуцирует экспрессию факторов, отвечающих за рост меланоцитов и синтез меланина, в т.ч. проопиомеланокортина (POMC), адренокортикотропного
гормона (ACTH), меланоцитстимулирующего гормона (MSH), бета-липотропного гормона (β-LPH) [18], эндотелина-1 [19], а также экспрессию рецепторов к ним [20]. С учетом того, что ультрафиолет
увеличивает продукцию IL-1α в коже, IL‑1α играет роль индуктора меланогенеза в ответ на получение дозы ультрафиолетового облучения.


IL-1Α В РЕМОДЕЛИРОВАНИИ ДЕРМЫ
Несмотря на то что основные защитные структуры кожи сосредоточены в эпидермисе, состояние дермы оказывает на них большое влияние. Так, фибробласты и кератиноциты активно
обмениваются друг с другом сигналами, особенно в случае нарушения целостности кожного покрова. А межклеточное вещество дермы отвечает за своевременную поставку в эпидермис необходимых веществ (строительных, сигнальных) и вывод из эпидермиса продуктов обмена. В этой связи участие IL-1α в синтезе компонентов внеклеточного матрикса дермы тем более интересно.
Коллаген I типа является основным компонентом кожи человека (более 90% в пересчете на сухой вес). Коллагеновые волокна образуют регулярную структуру в дерме, обеспечивающую высокую механическую прочность кожи и защищающ ую кожу от разрывов и повреждений. Эластин придает коже свойство эластичности, т.е. способность восстанавливать форму после растяжения. IL-1α регулирует как процесс синтеза, так и распада коллагена, воздействуя на продукцию субстратов, ферментов и вторичных регуляторов синтеза и деградации коллагена фибробластами дермы [21–23]. В частности, IL-1α стимулирует продукцию предшественников коллагена I и III типов, продукцию коллагеназы, разрушающей коллаген в дерме, продукцию ингибитора коллагеназы (TIMP), а также продукцию простагландина PGE2, регулирующего конверсию проколлагена в коллаген.
Итоговый результат процесса зависит от концентрации IL-1α в коже. В диапазоне низких концентраций IL-1α сдвигает баланс в сторону наполнения кожи коллагеном, причем максимальный эффект достигается при концентрации IL‑1α 1 пикомоль. С увеличением концентрации IL-1α стимулирует одновременно и синтез, и деградацию коллагена, запуская процесс замены старого коллагена новым. Параллельно IL-1α стимулирует синтез тропоэластина, предшественника эластина, в дерме [24].
В целом IL-1α играет роль регулятора ремоделирования дермы, влияя на регуляторные пути синтеза и деградации компонентов дермы.


КОМПЕНСАЦИЯ ВОЗРАСТНОГО ДЕФИЦИТАИНТЕРЛЕЙКИНА-1 АЛЬФА — НОВЫЙ ПОДХОД К  ВОССТАНОВЛЕНИЮ ЗАЩИТНЫХ ФУНКЦИЙ КОЖИ
С возрастом продукция IL-1α в коже снижается [25–27]. То же самое наблюдается при стрессе — кортизол, гормон стресса, подавляет постоянную продукцию IL-1α кератиноцитами человека [28].
Поэтому старение и стресс являются двумя основными факторами, вызывающими дефицит IL-1α в коже.
Считается, что существует связь между возрастным дефицитом IL-1α и понижением способности кожи к регенерации, снижением врожденного клеточного иммунитета и увеличением риска инфекций и новообразований [29, 30].
В этой связи компенсация возрастного дефицита IL-1α в коже является обоснованным подходом к восстановлению защитных функций кожи и ее способности к регенерации.
Синтетический IL-1α (sh-Polypeptide17) входит в состав пептидной композиции Dermatopoietin®, предназначенной для восстановления защитной функции кожи. Влияние этой композиции на уровни коллагена и эластина в стареющей коже подтверждено методом двухфотонной лазерной флуоресцентной микроскопии, а улучшение структуры дермы и ее биомеханических свойств — с помощью ультразвукового сканирования кожи и кутометрии соответственно.


УРОВНИ КОЛЛАГЕНА И ЭЛАСТИНА
На рис. 1 представлены изображения кожи на глубинах 50 и 70 мкм, полученные методом двухфотонной лазерной флуоресцентной микроскопии. Гель с пептидной композицией Dermatopoietin® или гель-плацебо наносили на кожу предплечий здорового мужчины-волонтерав возрасте 63 года дважды в день в течение 28 дней. Гель с Dermatopoietin® значительно увеличил содержание волокон коллагена по сравнению с плацебо (75% vs. 8%, p < 0,01), причем увеличение коллагена сопровождалось увеличением содержания эластина.



Рис. 1. Эффект пептидной
композиции Dermatopoietin® на уровень коллагена и эластина в коже: волокна коллагена выделены красным цветом,
а волокна эластина — зеленым.
Изображения кожи (вид сверху) получены с использованием фемтосекундного лазера Mai-Tai Broad Band DeepSee.
Исполнитель
исследований: Dr. Leo Khirug, Neurotar Ltd. (Хельсинки, Финляндия)




Рис. 2. Ультрасонограммы 20 МГц кожи предплечий до и после применения композиции Dermatopoietin®. (А) Индивидуальные ультрасонограммы 20 МГц. (В)
Увеличенные репрезентативные ультрасонограммы кожи волонтеров до и после применения Dermatopoietin®.
Исполнитель исследований: Dr. Alain Béguin, Skin Test Institute, Neuchâtel (Швейцария)


СТРУКТУРА И БИОМЕХАНИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА ДЕРМЫ
Коллагеново-эластиновый каркас дермы отвечает за биомеханические свойства кожи, такие как эластичность, прочность, упругость.
На рис. 2 даны УЗ-сканограммы кожи до и после курса применения косметической композиции, содержащей Dermatopoietin® (0,000005% sh-Polypeptide17 и 0,02% Hexapeptide-18). Тестирумый препарат наносили на кожу предплечий 22 здоровых женщин (средний возраст 51 ± 6 лет) один раз в день в течение 8 нед. Эффект оценивали ультрасонографией при 20 МГц.
Области дермы, в которых относительно мало коллагена и нарушена структурная целостность, имеют слабое эхо и видны на ультрасонограммах как темные зоны. Ультрасонография позволяет оценить эффект Dermatopoietin® на содержание коллагена по изменению числа темных пикселей (number of dark pixels, NDP) на ультрасонограммах.
Помимо этого, на ультрасонограммах определялась толщина кожи (epidermisdermis thickness, EDT). Эластичность кожи оценивали с использованием устройства Cutometer® SEM 575. Статистический анализ результатов проводили с использованием непараметрического пермутационного теста (StatXact v.5.0.1).
Нанесение композиции Dermatopoietin® на кожу в течение 28 дней уменьшило число темных пикселей (NDP) на 53% по сравнению с исходным значением (p < 0,0001), а также увеличило суммарную толщину эпидермиса и дермиса (EDT) на 7,5% (p < 0,01). Эти результаты сидетельствуют об увеличении содержания коллагена в коже.
Структурные изменения сопровождались улучшением биомеханических свойств кожи — ее эластичности и прочности. Общая эластичность кожи достоверно увеличилась на 21% (p < 0,05),
тогда как вязкий компонент упругости достоверно уменьшился (p < 0,001). (Прогрессивное повышение вязкого компонента эластичности кожи является признаком старения кожи [31]. — Примеч. авт.) Кроме того, способность кожи восстанавливать форму после многократной механической нагрузки значительно улучшилась.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В целом результаты исследования показывают, что компенсация возрастного дефицита IL-1α с использованием наружной пептидной композиции Dermatopoietin® является многообещающим подходом к восстановлению защитных функций кожи и улучшению ее внешнего вида благодаря структурному омоложению. Пептидный комплекс Dermatopoietin® включен в состав космецевтических препаратов марки Evenswiss (Швейцария).


Скачать статью в pdf
Иммунофотопротекция: новая стратегия фотозащиты, реализованная в средствах Heliocare на основе экстракта папоротника Polypodium leucotomos 22.05.17 Журнал “Косметика и медицина” • 2/2017

Троценко Татьяна Викторовна, врач-дерматокосметолог, ведущий специалист ООО «АСТРЕЯ»


Жизнь большинства земных организмов зависима от солнечного излучения. И человек никогда не появился бы, не потрудись древние фотосинтетики над насыщением атмосферы кислородом и созданием озонового слоя Земли. Озоновый экран, поглощающий самый губительный, жесткий ультрафиолет (УФ), позволил растениям покинуть воды Мирового океана и расселиться на суше, создав необходимые условия для развития наземных форм жизни. Если говорить о человеке, то он поддерживает работу своего организма пищей, создаваемой благодаря превращениям световой энергии в биосфере, без УФ-облучения он не способен производить собственный витамин D и от долгой нехватки света впадает в депрессию. Однако за регулярные солнечные ванны приходится платить фотостарением, ожогами, гиперпигментацией, аллергическими реакциями и даже раком.
Активный поиск веществ, нивелирующих причиняемый солнцем вред, привел к созданию косметических средств с минеральными, химическими и биологическими «солнечными фильтрами» (sunscreens), не позволяющими определенным частям электромагнитного спектра проникать в кожу [1]. Но внешние фильтры не могут на 100% защитить даже ту небольшую часть человечества, которая с ними знакома: мешают строгие правила их нанесения, ограничения по длинам «фильтруемых» волн и стабильности, аллергические реакциии даже тон кожи. Поэтому в последние годы особое внимание уделяется поиску универсальных средств фото-защиты, борющихся с эффектами широкого спектра электромагнитного излучения как снаружи, так и изнутри, системно. В этом отношении обнадеживающие клинические результаты показывают экстракты неко-торых растений, а особенно — папоротника Polypodium leucotomos. Его фотозащитные свойства сравнительно неплохо изучены в лаборатории (in vitro) и живых системах (in vivo). Чтобы оценить эти свойства по достоинству, необходимо вспомнить механизмы действия света на кожу человека.


Рис. 1. Глубина проникновения в кожу лучей солнечного спектра [2]




ВЛИЯНИЕ СОЛНЕЧНОГО ИЗЛУЧЕНИЯ НА КОЖУ ЧЕЛОВЕКА
По последним данным, кожу повреждают ультрафиолетовые (УФ) лучи типов А и В, ближнее инфракрасное излучение (ИК-А) и даже видимый свет (ВС), но глубина проникновения волн разной длины (рис. 1), молекулярные механизмы и клинические проявления их действия могут различаться [2].

Ультрафиолет — основной провокатор фотостарения и неоплазии
Коротковолновый, высокоэнергетический УФ типа С (100–280 нм) задерживается озоновым экраном, до земной поверхности доходит преимущественно УФ-А (315–400 нм) и немного УФ-В (280–315 нм). Это излучение абсорбируется кожными хромофорами, к которым относят меланин, белки, липиды, ДНК и РНК, ароматические аминокислотыи транс-урокановую кислоту — продукт распада гистидина. В результате в клетках запускается множество фотохимических реакций и вторичных взаимодействий. УФ-лучи типа А индуцируют образование мощных окислителей — активных форм кислорода (АФК) и азота, большое количество которых собственные антиоксидантные системы организма не в состоянии нейтрализовать. Лучи УФ-В в меньшей степени повинны в синтезе АФК, зато напрямую повреждают ДНК, меняют межклеточную цитокиновую сигнализацию и синтез адгезивных молекул, необходимых для прикрепления и перемещения клеток кожи.
Все это на уровне организма проявляется состояниями, которые можно условно разделить на 2 группы:
1) острые — покраснение и некроз (ожог), воспаление, иммуносупрессия;
2) хронические — канцерогенез и фотостарение, характеризующиеся появлением морщин и изменением цвета кожи.

В острых повреждениях повинны в основном более агрессивные лучи УФ-В, и именно с ними успешно справляется большинство косметических УФ-фильтров. Фотостарение связывают преимущественно с лучами типа А, которые проникают глубже и составляют в среднем 95% всего получаемого кожей солнечного излучения. Канцерогенным действием в конечном итоге обладает любой УФ.В основе хронических эффектов лежат такие процессы, как окислительный стресс, хроническое воспаление и ангиогенез, аномальное ремоделирование внеклеточного матрикса (ВМ), мутации ДНК и иммуносупрессия.

– Окислительный стресс и воспаление. Активные формы азота и кислорода окисляют белки, липидымембран и ДНК, истощают пул антиоксидантов, модулируют сигнализацию по биохимическим путям, ответственным за воспаление, состояние ВМ, выживание и деление клеток. УФ-повреждения ДНКи окислительный стресс активируют транскрипционные факторы AP1 и NF-kβ, а они запускают цепь событий, ведущих к воспалению и канцерогенезу [2].
С другой стороны, повреждение хромосом и митохондрий часто вызывает программируемую гибель (апоптоз) фибробластов и кератиноцитов. АФК повышают экспрессию генов циклооксигеназы-2 (COX-2), производящей простагландин Е2. Это вещество привлекает к месту облучения иммунные клетки, запуская воспалительную реакцию. Вкупе с активацией синтазы оксида азота это ведет к расширению и гиперпроницаемости сосудов, отеку и аномальному ангиогенезу. Кроме того, УФ повышает уровни таких провоспалительных цитокинов, как интерлейкин-6 и фактор некроза опухолей (ФНО). Медиаторы воспаления и клеточный дебрис привлекают в зону облучения нейтрофилы и тучные клетки, что усугубляет ситуацию из-за высвобождения ими АФК, гистамина и других провоспалительных веществ.

– Ремоделирование ВМ. Под действием УФ подавляется активность трансформирующего ростового фактора β (TGF-β), который стимулирует синтез фибробластами коллагена. В то же время усиливается
продукция матриксных металлопротеиназ (ММП), разрушающих белки ВМ и способствующих эластозу — отложению в дерме неполноценного эластина. Окислительный стресс ведет к изменениям морфологии фибробластов и нарушению выработки ими адгезивных молекул, необходимых для взаимодействий «клетка — клетка» и «клетка — ВМ».

– Повреждения ДНК. Лучи УФ-В повреждают ДНК напрямую, чаще всего «сшивая» тимины двух соседних нуклеотидов (димеризация пиримидиновых оснований), а также «разрезая» нити ДНК, «склеивая» их с разными белками, перекрещивая и т.п. Лучи УФ-А вредят ДНК опосредованно: генерируемые ими АФК чаще всего окисляют гуанин, и образующаяся молекула — 8-OH-dG — служит платформой для дальнейших мутаций (а заодно и общепризнанным маркером окислительного стресса). Излучение УФ-В ответственно за образование 8-OH-dG в меньшей степени. К самым частым УФ-индуцированным мутациям очень восприимчивы богатые тимином и гуанином теломеры — защитные «колпачки» на концах хромосом, играющие важную роль в процессах канцерогенеза и клеточного старения. Но особенно опасны мутации гена опухолевого супрессора p53, поскольку без этого контролера клетки приобретают устойчивость к апоптозу и могут размножаться, «не залечив» дефекты ДНК.Любой УФ повреждает не только хромосомную, но и митохондриальную ДНК, что ведет к усилению генерации АФК, нарушениям клеточного метаболизма и онкогенезу. Некоторые типы выпадения фрагментов (делеции) митохондриальной ДНК рассматривают в качестве потенциальных тканеспецифичных маркеров старения, а в случае кожи — маркеров суммарной УФ-экспозиции [3].

– Иммуносупрессия. Улавливание фотонов УФ-В кожной (и выделяемой с потом) транс-урокановой кислотой ведет к ее превращению в цисурокановую кислоту. Эта изомеризация служит сигналом к иммуносупрессии, частично опосредованной истощением пула эпидермальных клеток Лангерганса и дегрануляцией тучных клеток [4]. В зависимости от полученной дозы облучения клетки Лангерганса, выполняющие в коже антигенпредставляющие функции, либо устремляются из кожи на выбраковку в лимфоузлы, либо подвергаются апоптозу. Невыполнение этими клетками своих обязанностей ведет к клональной анергии Т-хелперов типа 1, т.е. к утрате ими способности реагировать на некоторые антигены. Вкупе с другими процессами [5] это повышает риск развития опухолей и инфекций кожи. УФ-индуцируемая иммуносупрессия может проявляться и системно, что связывают с выделением противовоспалительного интерлейкина-10.


 
ИНФРАКРАСНОЕ ИЗЛУЧЕНИЕ И ВИДИМЫЙ СВЕТ НЕ ТАК БЕЗОБИДНЫ, КАК СЧИТАЛОСЬ
ИК-излучение проникает глубоко и давно используется в небольших дозах для лечения патологий опорнодвигательного аппарата и кожи. Однако выяснилось, чтo пул каротиноидов истощается под действием ИК-А и ВС (особенно сине-фиолетовой области) так же, как и в случае УФ. Значит, свет этих диапазонов провоцирует образование АФК и свободных радикалов, т.е. тоже вносит вклад в фотостарение. Кроме того, ИК-А и ВС стимулируют синтез металлопротеиназ ММП-1 и ММП-9, одновременно подавляя выработку коллагена. ИК-А активирует ангиогенез, рекрутирует тучные клетки и сокращает пул клеток Лангерганса, а ВС вызывает немедленное потемнение кожного пигмента, которое выражено дажесильнее и держится дольше, чем если бы было спровоцировано УФ [2]. Считалось, что отражать атаки фотонов ИК и видимого света могут лишь минеральные светофильтры, которые не всем подходят и не столь безопасны, как хотелось бы. Но недавно было показано, что отпор широкому диапазону солнечного излучения могут дать и вещества, входящие в состав экстракта Polypodium leucotomos.



Рис. 2. Эпифитный папоротник Polypodium leucotomas (Phlebodium aureum)


ПАПОРОТНИК P. LEUCOTOMOS: МЕДИЦИНСКАЯ БИОГРАФИЯ И АКТИВНЫЕ КОМПОНЕНТЫ

Polypodium leucotomos — это устоявшееся, традиционное название, если же руководствоваться новыми систематическими данными, то ему предпочитают Phlebodium aureum (флебодиум золотистый). В испаноязычных странах распространено название calaguala, а в португалоязычных — samambaia. Предки современных папоротников одними из первых адаптировались к жизни на суше, выработав многоуровневые системы защиты от агрессивного солнечного излучения. Сейчас эти растения распространены повсеместно и крайне разнообразны: среди них есть и травянистые, и древовидные, и эпифитные (растущие на деревьях) формы. Однако об их древнем происхождении напоминают споровое размножение и особенности строения: «лист» папоротника — не лист вовсе, а вайя — уплощенная система ветвей с прообразами листовых пластин.

P. leucotomos изначально обитал во влажных лесах Центральной и Южной Америки, предпочитая эпифитный образ жизни (рис. 2). Европейцы познакомились с этим папоротником на исходе XVIII в., после знаменитой ботанической экспедиции Иполито Руиса [6, 7].
В центральноамериканской народной медицине флебодиуму отводилась почетная роль панацеи: в свежем виде его вряд ли употребляли (много синильной кислоты), а вот отваром лечили болезни кожи, сердца и дыхательной системы. «Чистить» кровь с помощью папоротникового чая начали еще индейцы майя и продолжают до сих пор гондурасцы. Кашель и ментальные проблемы до эпохи Возрождения в Европе лечили ближайшей родственницей флебодиума — многоножкой обыкновенной. Интересно, что в современной медицине с помощью коммерческих экстрактов P. leucotomos, появившихся в 1970-х, пытаются бороться примерно с тем же спектром состояний — кашлем, болезнью Альцгеймера, а также дерматологическими патологиями и опухолями. Особенно много публикаций посвящено фотозащитным свойствам флебодиума, которые определяются уникальным химическим составом его «листьев» [4, 8].

В экстракте папоротника P. leucotomos (ЭП) обнаружены:

– фенольные кислоты (феруловая, кофейная, ванилиновая, кумаровая, хлорогеновая и др.) — основные фотозащитные вещества ЭП, известные своей антиоксидантной активностью; особенно высока эта активность у феруловой кислоты, улавливающей УФ-фотоны, и кофейной, блокирующей перекисное окисление липидов и нейтрализующей оксид азота;

– флавоноиды — растительные пигменты, обладающие антиоксидантными, противовоспалительными и противоопухолевыми свойствами;

– сахара (фруктоза, манноза, глюкоза).


МОЛЕКУЛЯРНЫЕ И КЛЕТОЧНЫЕ ЭФФЕКТЫ ЭКСТРАКТА P. LEUCOTOMOS.
Влияние ЭП на живые организмы изучали более 40 лет и, конечно, первыми экспериментальными объектами были культуры клеток и лабораторные животные [10]. С их помощью удалось показать, что ЭП не проявляет мутагенных или токсических свойств при приеме внутрь даже в дозе 200 мг/кг [11]. Это позволило приступить к изучению механизмов влияния ЭП непосредственно на организм человека. Выяснилось, что фотозащитное действие P. leucotomos обусловлено антиоксидантными, антимутагенными, противовоспалительными и иммуномодулирующими эффектами, а также регуляцией построения ВМ (табл. 1, рис. 3, 4).Таким образом, содействуя поддержанию нормальной архитектуры кожи и правильной работе ее основ-ных элементов, ЭП может препятствовать получениюсолнечных ожогов, фотостарению и онкогенезу [12, 13]. Но проявились ли как-то молекулярные эффекты ЭП в макроскопическом масштабе — на уровне человеческого организма, в рамках клинических исследований?


Таблица 1. Фотозащитные эффекты экстракта P. leucotomos [2, 4, 5]. Разделение не лишено условности, поскольку
эти эффекты иногда взаимообусловлены и могут затрагивать одни и те же сигнальные пути





Рис. 3. Экстракт P. leucotomos предотвращает накопление УФ-повреждений ДНК в клетках эпидермиса.
Микрофото
графии биоптатов кожи через 24 ч после симулированного солнечного облучения:
слева — без предварительного
приема ЭП, справа — после двукратного приема суточной дозы ЭП (Fernblock®).
Число клеток с пиримидиновыми
димерами (окрашены красным) составляло в среднем 74,7
и 43,7 клетки на мм эпидермиса соответственно [17]


Рис. 4. Экстракт P. leucotomos предотвращает УФ-индуцированные изменения морфологии человеческих фибробластов.
Слева — актиновые волокна цитоскелета
в норме, в центре — после УФ-А-облучения,
справа — после
УФ-А-облучения с предварительной обработкой клеток ЭП (1 мг/мл) [18]


ПРИМЕНЕНИЕ ЭКСТРАКТА ПАПОРОТНИКА В ДЕРМАТОЛОГИИ: КЛИНИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ
Получить представление о доказательной базе, обосновывающей местное и внутреннее применение ЭП в дерматологии, поможет табл. 2. Исследования показали, что активные вещества ЭП легко проникают в кожу при местном применении и хорошо усваиваются при приеме внутрь. Поэтому на основе экстракта P. leucotomos создаются средства как для наружного, так и для внутреннего применения. Пока их не относят к лекарственным препаратам, а значит, сложно говорить о четких схемах применения при тех или иных состояниях. Результаты клинических исследований позволяют, однако, рекомендовать для фотозащиты здорового человека стандартизованный ЭП из расчета 7,5 мг/кг/сут. Соответственно, взрослым средней комплекции часто назначают по 240 мг ЭП 1–3 р/сут [7, 9]. В составе косметических средств ЭП ингибирует покраснение кожи при содержании от 0,1% (вес/объем) [2]. Анализ опубликованных в 1972–2014 гг. статей, посвященных влиянию ЭП на человеческий организм, не выявил серьезных нежелательных реакций у испытуемых. Лишь 1,6% пациентов заявили о легких или умеренно выраженных кишечном дискомфорте и зуде. Анализ охватил исследования, в которых ЭП принимали перорально в дозе 120–1200 мг/сут [7, 11].



Таблица 2. Клинические исследования фотозащитного действия ЭП [7, 9, 11, 14–16]




Рис. 5. Экстракт P. leucotomos снижает выраженность фото- токсической реакции и последующей пигментации в период ПУВА-терапии.
Слева от центральной оси — пигмен
тация через 4 мес после сеанса ПУВА, справа — то же, но в случае предварительного приема тем же пациентом ЭП.
Квадраты — зоны облучения УФ-А разной интенсивности, расположены в сравниваемых случаях зеркально [19]


Так в каких же случаях дерматолог может рекомендовать средства с ЭП?
– Для ежедневной защиты кожи от солнца. Она особенно важна, если пациент светлокож, генетически предрасположен к раку кожи или если ему предстоят повышенные солнечные «нагрузки»: работа или за-
нятия спортом вне помещений, путешествия, прием фотосенсибилизаторов и т.п. Информировать пациентов о важности комплексной фотозащиты необходимо в первую очередь из-за коварства солнечных повреждений: ожог и покраснение — неприятности преходящие, а вот накапливающиеся молекулярные поломки и изменения клеточной сигнализации через годы проявляются морщинами, пигментнымипятнами и новообразованиями, не все из которых безобидны. Около 86% меланом и 90% базально клеточных и плоскоклеточных карцином связывают именно с солнечным облучением. Ежегодно этих опухолей выявляется больше, чем злокачественных новообразований груди, простаты, легких и толстой кишки вместе взятых! Дополнительную мотивирующую информацию можно найти на сайте The Skin Cancer Foundation (www.skincancer.org).

– Для снижения фототоксичности и повышения эффективности некоторых медицинских процедур. Например, ПУВА-терапии (УФ-А-облучение, дополненное приемом фотосенсибилизаторов из класса псораленов) (рис. 5), терапии УФ-B-лучами узкого спектра (NB-UVB) и фотодинамической терапии. Первый тип фототерапии применяют, в частности, для лечения псориаза, второй — для восстановленияпигментации при витилиго (рис. 6), третий — для лечения актинического (старческого) кератоза и других новообразований. ЭП может быть эффективен как минимум в качестве адъюванта.

– Для предупреждения идиопатических фотодерматозов («солнечных аллергий»). К таким состояния мотносят солнечную крапивницу, полиморфную световую сыпь (ПСС), актинические дерматит и пруриго, подострую кожную красную волчанку [7]. Эффективность ЭП подтверждена пока только по отношению к ПСС.

– Для профилактики усугубления гиперпигментации при мелазме и после кожных воспалений. Поствоспалительным потемнением кожи могут заканчиваться эпизоды высыпаний при опоясывающем герпесе, волчанке, псориазе, акне и т.д. Поскольку препараты с ЭП безопасны и показывают профилактическую и терапевтическую эффективность в отношении ряда состояний [7, 9, 11, 14–16], вполне вероятно, что из пищевых добавок они скоро превратятся в лекарственные средства. Для этого им предстоит пройти дополнительные, более масштабные клинические исследования, в которых необходимо найти оптимальные дозировки и схемы употребления ЭП. Однако здесь нужно вспомнить, что эффективность растительных препаратоврадикально меняется в зависимости от условий выращивания, способа переработки и очистки сырья, вспомогательных веществ и условий хранения. Лабораторные и клинические исследования, выявившие фотозащитные свойства P. leucotomos, проводились лишь с одним, полу чаемым по запатентованной технологии, экстрактом папоротника — Fernblock®. Поэтому нет никакой гарантии, что другие экстракты флебодиума золотистого имеют то же количество и те же пропорции фенольных компонентов, а значит, и такую же эффективность — от биологически активных добавок этого просто не требуют [16].


Рис. 6. Восстановление пигментации кожи у пациента с витилиго:
слева — до курса NB-UVB-терапии, дополненного при
емом ЭП,
справа — после 6 мес терапии [20]


СРЕДСТВА ДЛЯ КОМПЛЕКСНОЙ ФОТОЗАЩИТЫ НА ОСНОВЕ FERNBLOCK®
Испанский концерн Industrial Farmaceutica Cantabria (IFC) разработал технологию Fernblock® совместно с дерматологами и фотобиологами Гарвардской медицинской школы, в числе которых был и знаменитый Томас Фицпатрик. Производитель Fernblock® гарантирует, что получает свой препарат низкотемпературной водной экстракцией из растений, выращенных без пестицидов и прошедших тщательный отбор, а качественный и количественный состав экстракта контролирует по принятым фармацевтическим стандартам [16].
Fernblock® входит в состав фотозащитных продуктов, выпускаемых под брендом Heliocare®. В косметических средствах и капсулах для перорального применения ЭП дополнен другими антиоксидантами — экстрактом зеленого чая, различными каротиноидами и витаминами.
В косметических продуктах содержатся также увлажнители и светофильтры. Эти средства адаптированы для разных типов и оттенков кожи и обеспечивают несколько уровней УФ-защиты — от повседневной профилактической до терапевтической (линейки Ultra и Heliocare 360°, последняя предохраняет даже от ИК и ВС). Однако возможности даже лучшей местной защиты ограничены, и задачу борьбы с эффектами солнечного излучения в глубоких слоях кожи способны решить только системные фотопротекторы. Капсулированный экстракт P. leucotomos — своеобразный «внутренний светофильтр», который страхует от ошибок, почти неизбежных при нанесении внешней защиты. Более того — и это вне зависимости от способа применения, — действие Fernblock® распространяется на настройку иммунных механизмов, за что и получило название «иммунофотопротекция».


ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Экстракт папоротника уникален тем, что выводит из строя сразу несколько молекулярных механизмов, с помощью которых солнце разрушает нашу кожу, а иногда и жизнь. Его активные вещества защищают клеточные компоненты и модулируют работу важнейших сигнальных путей, определяющих судьбу клеток и баланс иммунных процессов в коже. Эти эффекты, направленные на предотвращение солнечных ожогов, фотостарения и канцерогенеза, благодаря внушительному списку исследований можно считать доказанными. Целесообразность и способы применения ЭП при различных клинических состояниях пока не регулируются FDA и похожими европейскими организациями, хотя весомые предпосылки для перевода стандартизованного ЭП в разряд лекарственных средств уже есть. Но в любом случае авторы исследований ЭП стараются донести до врачей и пациентов важную мысль: даже такое замечательное средство ни в коем случае не заменяет, а удачно дополняет старые добрые солнцезащитные фильтры, очки, непрозрачную одежду и чувство меры.

Скачать статью в pdf
Регенерирующая программа клеточного омоложения кожи 22.05.17
Журнал "Косметические средства" • 2/2017

Татьяна Троценко, дерматолог, косметолог, ведущий тренинг-менеджер компании «Астрея»


НЕГАТИВНОЕ СТИМУЛИРОВАНИЕ
В качестве «негативного» стимулирования применяется химический пилинг. Его действие основано на способности кожи отвечать активным делением клеток базального слоя на повреждение и развитии неспецифической воспалительной реакции, которая складывается из нейрогенного воспаления, связанного с раздражением свободных нервных окончаний в эпидермисе, и воспалительной реакции на повреждение живых клеток кожи. В ответ на такое воспаление активируются макрофаги, осуществляющие контроль за восстановительными работами. Эти работы проходят на основе кооперативного взаимодействия клеток (кератиноциты, тучные клетки, лимфоциты, фибробласты, эндотелиальные клетки микрососудов) с межклеточным матриксом (коллаген, протеогликаны, фибронектин и др.).

Механизмы воспаления и репаративной регенерации эволюционно основаны на физиологическом воспалении и физиологической регенерации. Вовлеченность различных клеток в процесс регенерации обеспечивает результат обновления эпидермиса и дермы и, как следствие, омоложение кожи. При
этом важно правильно подобрать методики и средства омоложения с учетом способности кожи отвечать на стимулирующее воздействие.
Кислоты, входящие в состав пилинга, выбираются по показаниям кожи, с учетом фототипа и специфики самой кислоты по ее способности повышать или понижать фоточувствительность, если процедура выполняется в период активного солнца. В нашем случае — это чувствительная, сухая и обезвоженная кожа с куперозом и склонностью к гиперпигментации. В качестве пилингового агента была выбрана феруловая кислота, обладающая мощным антиоксидантным, сосудоукрепляющим и дермомоделирующим действием.


ПОЗИТИВНОЕ СТИМУЛИРОВАНИЕ
«Позитивное» стимулирование кожи предусматривает применение в ходе процедуры препаратов, направленных на обновление кожи и активацию клеточных процессов в эпидермисе и дерме, обновление и дифференцировку стволовых клеток кожи — мультипотентных кератиноцитов, отвечающих за регенерацию внешнего слоя кожи и фибробластов, т.н. фабрик по производству коллагена и эластина. При этом осуществление репаративной регенерации может проходить только при наличии набора определенных компонентов, поскольку процесс биосинтеза в ходе регенерации нуждается в субстратном обеспечении (микроэлементы, витамины, незаменимые жирные кислоты и т.д.), а также отличается высокой энергоемкостью, и его стимуляция требует соответствующего энергообеспечения (энергетические материалы).

К таким компонентам, субстратно и энергетически обеспечивающим протекание процессов регенерации, относится биовосстанавливающий SCA-комплекс, разработанный испанским фармацевтическим концерном IFC. Это биологически активная субстанция природного происхождения (фильтрат секрета моллюска Cryptomphalus Aspersa), насыщенная низкомолекулярными протеинами с активностью GF, высокомолекулярными протеинами (в т.ч. гемоцианином), ферментами, протеогликанами, гликозаминогликанами и минералами.

SCA-комплекс обладает клинически доказанной способностью запускать естественные механизмы восстановления кожи, способствует синтезу ее важных структурных элементов (коллаген, эластин и фибронектин), что влияет на процессы сборки внеклеточного матрикса. SCA-комплекс в сочетании с высококонцентрированным витамином С активирует функции зрелых (стареющих) фибробластов, способствует восстановлению упругости и эластичности кожи, усилению оксигенации тканей. Механизм репаративного действия комплекса «SCA + витамин С», помимо стимуляции биосинтеза белка и клеточного деления, включает торможение свободнорадикальных реакций и либерацию лизосомальных ферментов. В этой системе «позитивная» регенерация представлена также пилингом с инкапсулированным ретинолом для его селективной транспортировки и высвобождения на заданной глубине с целью регуляции дифференцировки и межклеточной коммуникации. Такой подход помогает регулировать распад денатурированного коллагена и его замещение на молодой, качественно организованный коллаген.


ИНТЕНСИВНАЯ РЕГЕНЕРИРУЮЩАЯ ПРОГРАММА КЛЕТОЧНОГО ОМОЛОЖЕНИЯ КОЖИ
Комбинация «негативной» и «позитивной» стимуляции кожи в одной процедуре активирует естественные механизмы регенерации и восстановления эпидермиса и дермы, замедляя процесс старения кожи. Через 2 нед после процедуры отмечается клиническое уменьшение глубины и выраженности мимических и статических морщин, увеличение уровня гидратации кожи, повышение плотности и упругости кожи, выравнивается тон кожи, она приобретает яркость с эффектом внутреннего свечения.

В процедуре используются:
– Космецевтические препараты DERMATIME (феруловый пилинг, ретиноловый пилинг, биоцеллюлозная маска).
– Фармацевтические препараты IFC (Endocare и Heliocare).





I. Подготовительный этап
1. Очистить кожу молочком и тоником Cotton Clean. Мягко и эффективно удаляет загрязнения и макияж. Запускает естественные процессы клеточной детоксикации,оказывает увлажняющее, антиоксидантное и защитное действие.
Активные ингредиенты: экстракт Eriophorum Spissum (северного хлопка), гидролизованный экстракт Candida Saitoana, пантенол, токоферилацетат.

2. Обезжирить кожу лосьоном Degreaser Lotion.
Очищает и подготовляет кожу к процедуре химического пилинга.
Активные ингредиенты: гликолевая кислота, хлоргексидина глюконат, салициловая кислота, экстракт листьев гамамелиса.

3. Нанести на уголки глаз, губ, носа увлажняющий защитный крем Protector.
Обеспечивает защиту чувствительных зон кожи при проведении химических пилингов.
Активные ингредиенты: экстракт коры мимозы, экстракт листьев алоэ барбаденсис, бисаболол, ретинилпальмитат, токоферилацетат, лецитин, токоферол, аскорбилпальмитат.


II. Основной этап
4. Нанести химический пилинг Ferulic A12 (1–3 слоя), деликатно втирая в кожу каждый слой. Оставлять время для высыхания между слоями.
Омолаживает кожу, стимулируя синтез коллагена и эластина. Оказывает антиоксидантное, осветляющее и фотопротекторное действие.
Активные ингредиенты: феруловая кислота 12%.

5. Смыть пилинг прохладной водой.

6. Нанести Endocare концентрат C Pure. Высокая концентрация витамина С (15%) обеспечивает мощное антиоксидантное действие. Заметно осветляет и освежает кожу, придает ей сияние. Фильтрат секрета улитки способствует регенерации кожи, повышает ее упругость, разглаживает мимические и статические морщины, предотвращает возникновение новых. SCA-комплекс усиливает антиоксидантное действие витамина С.
Активные ингредиенты: 20% SCA-комплекс, 3-O-этиласкорбат, аскорбиновая кислота, гликозаминогликаны, гиалуроновая кислота, витамин Е.

7. Нанести Биоцеллюлозную маску Skin Radiance с витамином С.
Оказывает мгновенный и пролонгированный лифтинг-эффект, увлажняет, освежает кожу, повышает ее тонус и эластичность, уменьшает количество и глубину морщин, активирует микроциркуляцию и регенерацию кожи.
Активные ингредиенты: карбомер арганового масла, дикалий глицирризинат, лимонная кислота, гиалуронат натрия, гиалуроновая кислота, гидроксипропилтримониум гиалуронат, экстракты шлемника байкальского и шелковицы, 3-О-этиласкорбат, экстракт лакричника (корня солодки), азелоглицин.

8. Снять через 20–30 мин, втереть остатки геля.

9. Нанести и равномерно распредилить Ретиноловый пилинг Retinol 5nRRT.
Активирует физиологические процессы в коже, контролируя процессы ороговения, пигментации и восстановления межклеточного матрикса, деградирующего в процессе старения или УФ-облучения.
Активные ингредиенты: 5% ретинол, ретинилпропионат, витамин Е, пептидный микс, глициррезин, ниацинамид, экстракты календулы, ацеролы, ресвератрола, L-аскорбиновая кислота.


III. Завершающий этап
10. Завершить процедуру нанесением фотоиммунозащитного препарата Heliocare Ultra Gel SPF90.





Скачать статью в pdf

Химические пилинги в коррекции рубцов 25.04.17 Журнал Kosmetik International • 2/2017

Татьяна Троценко, дерматолог, косметолог, ведущий тренинг-менеджер компании «Астрея»



ПРЕДПИЛИНГОВАЯ ПОДГОТОВКА
Любой пилинг, используемый для разглаживания рубцовой ткани с помощью химического агента, требует специальной подготовки. Ее наилучший вариант – использование ретиноидов (ретинола, ретинальдегида, ретиноевой кислоты, ретиноевых эфиров).

Самым сильным и эффективным ретиноидом считается ретиноевая кислота, однако она подходит далеко не всем пациентам. Например, при высоких фототипах кожи (начиная с III) ретиноевая кислота может спровоцировать появление гиперпигментации. Для этих фототипов следует взять более мягкие средства, например, ретинол или ретинальдегид. Для кожи, склонной к гиперпигментации, независимо от фототипа, предпочтение отдают ретиноевым эфирам.

Но необходимо понимать, что чем мягче действие ретиноида, тем длительнее должна быть предпилинговая подготовка: для ретиноевой кислоты это время составляет 2–3 недели, для эфиров – до трех месяцев. С целью сокращения этого периода примерно в 2 раза помимо наружных средств домашнего ухода назначают прием аевита в течение месяца.
Продолжительность подготовки к пилингу зависит и от глубины залегания рубца: чем глубже рубец, тем дольше его необходимо готовить к последующему химическому воздействию. Кожа, подготовленная с помощью ретиноидов, лучше воспринимает кислотные агенты пилингов и фенол: их проникновение становится более равномерным и глубоким.

Между процедурами пилинга, когда кожа восстановилась, в домашний уход снова необходимо включить препарат с ретиноидом. Его выбор и частота применения зависят от локализации рубца: для чувствительных участков кожи (лица, шеи, зоны декольте) предпочтительны слабые ретиноиды 1–2 раза в неделю, а для рубцов на теле можно назначить ретиноевую мазь через день. Ни в коем случае нельзя забывать о солнцезащитных препаратах. Причем наносить их следует не только на зону, подвергшуюся химическому воздействию пилинга, но и захватывать 3–4 см окружающей ткани, чтобы уменьшить риск развития гиперпигментации.



ВЫБОР ПИЛИНГА
При выборе пилинга ориентироваться следует в первую очередь на тип кожи. Например, для сухой подходят более слабые кислоты с меньшим раздражающим потенциалом. Кроме того, необходимо учитывать гендерный фактор. Замечено, что рубцовая ткань у мужчин требует более длительной коррекции, даже если кожа относительно тонкая (это связано с рядом ее физиологических особенностей).

Следующий показатель, который важно принимать во внимание, – плотность кожи и ее придатков, количество сальных и потовых желез. Если в обрабатываемой зоне много пор, то пилинговые агенты будут проникать главным образом через них. Перед врачом стоит достаточно непростая задача: с одной стороны, нужен сильный пилинг для воздействия на рубцовую ткань, с другой – нельзя допустить сильного повреждения придаточных структур кожи или блокирования их активности, поскольку постпилинговая реабилитация происходит как раз за счет эпителия этих структур. Лучше всего на пористой коже проявляют себя многофазные пилинги, когда в одной процедуре делают несколько монопилингов один за другим.

Четкого деления химических пилингов на поверхностные, срединные и глубокие пока нет. Наиболее точной, с моей точки зрения, является классификация Стегмана, где автор демонстрирует гистологический анализ того, что происходит с кожей, ее различными участками и придатками под воздействием тех или иных химических агентов. В классификации важно то, что она учитывает на только глубину проникновения пилингового состава, но и скорость этого проникновения, и раздражающее действие химических агентов.



ПОВЕРХНОСТНЫЕ ПИЛИНГИ
При проведении поверхностного пилинга глубина ожога охватывает зону от рогового до блестящего слоя эпидермиса. Если рубец располагается на глубине менее 0,1 см, то этими пилингами и следует ограничиться. Чаще всего применяют альфа-гидроксикислоты, среди которых наилучший эффект демонстрирует гликолевая кислота 50–70%. Однако не любой пилинг с гликолевой кислотой позволяет воздействовать на рубцовую ткань.
– Свободная гликолевая кислота с уровнем pH ниже 1 – самая сильная и подходит для коррекции рубцовой ткани.
– Частично нейтрализованная гликолевая кислота с pH 2–2,5:
нейтрализованная щелочью (слабый пилинг, для коррекции рубцов не подходит);
нейтрализованная специально подобранными аминокислотами (подходит для рубцов, расположенных в чувствительных зонах (нижней трети лица, на подбородке, шее, зоне декольте).
– Эстерифицированная гликолевая кислота или эфирные формы гликолевой кислоты с pH выше 3,5 – это очень слабый пилинг, который не подходит для коррекции рубцовой ткани.


Если необходим чуть более глубокий пилинг, когда рубец располагается на глубине примерно 0,1 см, или при наличии стрий в зоне декольте, гликолевой кислоты оказывается недостаточно. В этом случае выбор падает на пировиноградную кислоту (40%), которую по завершении процедуры «запечатывают» ретиноевым пилингом (ретинол 5–10%).
При локализации стрий или нормотрофических рубцов на других участках тела алгоритм нанесения кислот таков:
– салициловый пилинг (от 10 до 40%) на основе спиртового раствора (пасту не используют, поскольку она не позволяет наблюдать за реакцией кожи) наносят несколькими слоями до появления легкого фроста, то есть до коагуляции эпидермального белка кератина. Салициловая кислота является прекрасным проводником, она разрушает корнеодесмосомы и позволяет следующим составам проникать равномерно;
– пировиноградный пилинг (50%) усиливает фрост, вызывает гиперемию и отек;
– завершают процедуру ретиноевым пилингом (ретиноевая кислота 1% или ретинол 5–10% ).
Кроме того, салициловую кислоту можно применять в начале процедуры у пациентов с чувствительной кожей, у больных сахарным диабетом, со склонностью к медленному заживлению ран. Она уменьшает фоточувствительность кожи, поэтому в некоторых случаях после нее допустимо применение пировиноградных составов. Однако при высоких фототипах пировиноградную кислоту лучше заменить миндальной.


Если нужно добиться эффекта размягчения рубцовой ткани (часто это бывает при множественных рубцах постакне), то в конце процедуры ретиноевый пилинг закрывают пленкой, которую оставляют на длительное время – до суток. Снимать пленку необходимо в косметологическом кабинете, поскольку под ней образуется коагуляционный субстрат, который необходимо удалить ложечкой, а обработанную зону промыть перекисью водорода или мирамистином и присыпать субгаллатом висмута. Следует предупредить пациента о том, что нанесение присыпки может вызвать болезненные ощущения, да и внешне кожа будет выглядеть непривлекательно: желтая корка, состоящая из смеси экссудата и порошка. Дома в течение недели ее протирают хлоргексидином, умываются средством для чувствительной кожи, рекомендуется 5% уксус во избежание присоединения инфекции, и присыпают снова субгаллатом висмута.


Курс процедур поверхностного пилинга определяют, исходя из локализации рубца и его размера. Обычно после 5–6-го сеанса врач выполняет замер рубца, оценивает эффективность коррекции и назначает дальнейшие процедуры в зависимости от динамики терапии.
Для достижения выраженного эффекта к поверхностным пилингам можно присоединять мезотерапию, инъекционное введение кортикостероидов (например, кеналога), гиалуронидазы, фоно- и ультрафонофорез. Причем делать это следует в одной процедуре.
Важный нюанс: чем меньше площадь рубца, тем выше может быть процент используемой кислоты.



ПОВЕРХНОСТНО-СРЕДИННЫЕ ПИЛИНГИ
Поверхностно-срединные пилинги назначают, если необходимо добиться глубины ожога до базальной мембраны.
Алгоритм проведения такого пилинга следующий:
– Полусухим (отжатым) ватным диском (если рубчик маленький, то ватной палочкой) наносят раствор Джесснера (14% молочной кислоты, 14% резорцина и 14% салициловой кислоты). Делают это в несколько слоев, добиваясь интенсивной гиперемии и отека в зоне рубца.
– Наносят пилинг с трихлоруксусной кислотой (15–35%) до появления интенсивного фроста. Количество слоев зависит от концентрации кислоты.
«Старые» рубцы в верхней трети тела и на лице требуют чередования глубины воздействия от процедуры к процедуре. Поэтому действуют поочередно: в одной процедуре проводят дополненные мезотерапией поверхностные пилинги, в другой – срединные.
 


СРЕДИННЫЕ ПИЛИНГИ
Срединные пилинги проникают на всю глубину дермы и могут приводить к ее деструкции вплоть до середины сетчатого слоя. Чаще других в качестве химического агента применяют трихлоруксусную кислоту (ТСА). Заметим, что срединные пилинги нельзя назначать пациентам с высокими фототипами кожи, даже если теоретически они могут быть крайне эффективными. 50% ТСА наносят только на зоны, размер которых меньше 5-рублевой монеты.

Во время процедуры обязательно нужно добиваться появления коагуляционного фроста: его выраженность зависит от концентрации кислоты в пилинге и уровня pH. Если врач наблюдает фрост в виде легкого облака, это значит, что пилинговый состав работает в зоне эпидермиса. Плотный фрост, под которым видна гиперемированная кожа, говорит о том, что мы получили срединный пилинг. Если гиперемии уже не видно, и фрост стал бело-серым, то мы дошли до нижней зоны сетчатого слоя дермы, дальше опускаться нельзя, поскольку наступят необратимые изменения структуры кожи.

Срединные пилинги можно сочетать с дермабразией или микродермабразией, которые проводятся посредством шлифовальных кремов с оксидом алюминия или магния. Сначала выполняют абразивную процедуру, затем наносят пилинг ТСА (30–35%) или Джесснера. Хочется напомнить, что первый слой ТСА-пилинга после микродермабразии, выполненной с помощью абразивного крема, достаточно болезненный, поэтому требуется вентилятор или хладопакеты для уменьшения выраженности неприятных ощущений. А после аппаратной дермабразии и вовсе сначала нужно положить на обработанную зону салфетку с лидокаином и адреналином (на 5 минут) и лишь потом наносить пилинг с трихлоруксусной кислотой. Завершают процедуру ретиноевым пилингом. На лице рубцы закрывают пленкой на 10–15 минут, а на теле – на 2–3 часа. За это время коагуляционный субстрат не успевает образоваться, поэтому удалять пленку пациент может самостоятельно. Кожу желательно не мочить совсем или минимизировать контакт с водой вплоть до формирования на месте воздействия пленочки (в зависимости от пилинга и регенераторных способностей кожи это время составляет от 1 до 3 суток). После образования пленки на нее следует наносить размягчающие средства с целью предотвращения вторичного рубцевания и инфицирования раны: вазелин или так называемые силиконовые препараты, в состав которых входит кремний.

Фотодокументирование для оценки результата делают после первых трех процедур и затем назначают необходимое количество сеансов для достижения желаемого эффекта, но общее число срединных ТСА-пилингов не должно превышать 10 процедур в год.

Интересную схему терапии рубцов верхней трети тела с помощью срединных пилингов представляет собой пилинг Коулмана. Она заключается в комбинации 70% свободной гликолевой кислоты с pH не выше 2 и ТСА 35%. Гликолевую кислоту (свободную) наносят на 10–15 минут, в результате чего развивается легкая воспалительная реакция. Затем гликолевую кислоту смывают, на сухую кожу наносят трихлоуксусную кислоту. Эта схема прекрасно работает на так называемых «сколотых» рубцах, имеющих небольшой диаметр, неровные края и возникающих как следствие акне. Можно наносить составы металлической лопаткой, но это не очень приветствуется, поскольку так или иначе происходит взаимодействие кислоты с металлом. Поэтому лучше всего пользоваться обыкновенной зубочисткой. Алгоритм проведения процедуры таков:
– выполняют микродермабразию с помощью крема;
– обезжиривают кожу 70% спиртом;
– кончиком зубочистки тщательно обрабатывают и сколотый край рубца, и дно, из-за чего получаются микроцарапины (до капелек крови лучше не доводить);
– спичкой наносят гликолевую кислоту, прорабатывая стенки и дно рубца;
– наносят ТСА-пилинг, выходя за края рубцовой ткани.
Такая техника позволяет выровнять и сгладить стенки рубцов.

Самый выраженный эффект реструктуризации дермы при коррекции глубокой рубцовой ткани дает феноловый пилинг. Однако нужно принимать во внимание, что за 1–2 процедуры даже фенол не может справиться с рубцами. Обычно требуется 4–5 сеансов. С учетом крайней токсичности фенола мы рискуем оказать негативное воздействие на печень. Поэтому проводить процедуры фенолового пилинга следует, только имея анализ крови на печеночные пробы и убедившись, что эти показатели соответствуют норме. Фенол опасен еще и токсическим действием в отношении меланоцитов: он нарушает их работу или даже приводит к гибели, что чревато гипопигментацией. По моим наблюдениям, это осложнение встречается особенно часто, когда обрабатываются небольшие площади рубцовой ткани.
Глубина проникновения фенола зависит от скорости пенетрации (быстрее и глубже проникает фенол, если в препарате присутствует кротоновое масло) и от того, какая вода входит в состав пилинга (деионизированная ускоряет проникновение в кожу, ионизированная – наоборот, замедляет этот процесс).

ГЛУБОКИЕ ПИЛИНГИ
Глубокий пилинг (например, пилинг Крулига) приводит к запрограммированному ожогу с последующей отслойкой эпидермиса и дермы вплоть до верхнего отдела сетчатого слоя. Важно понимать, если пилинг травмирует ретикулярную дерму, то чаще всего структура кожи уже не восстанавливается и формируется рубцовая ткань. Такие пилинги для коррекции рубцов не применяют.

Противопоказанием к процедуре химического пилинга является склонность к образованию келоидных рубцов. То есть прежде, чем назначить процедуру, врач должен убедиться в отсутствии келоидной ткани на лице и теле пациента. Например, если необходимо корректировать стрии или рубчики постакне на лице, а на другом участке тела обнаружен келоид, пилинг делать не стоит.


Скачать статью в pdf

Синергизм ретиноидов и пептидного комплекса при терапии Acne Vulgaris 24.04.17 Журнал Les Novelles Esthetiques (Новости эстетики) • 1/2017


АНОМАЛИИ СЕКРЕТА КОЖНЫХ ЖЕЛЕЗ
Сальные железы, продуцируя кожное сало, поддерживают эпидермальный барьер, контролируют трансэпидермальную потерю влаги, осуществляют транспортировку жирорастворимых антиоксидантов в дерму, формируют антимикробный и противовоспалительный потенциал кожи. Продукция себума регулируется нейроэндокринным механизмом (андрогены, стресс). Повышение выработки кожного сала влечет за собой изменение его качественного состава – уменьшение линолевой кислоты и фосфолипидов, увеличение количества свободных жирных кислот, сквалена и пероксида сквалена, что провоцирует развитие асептического воспаления и фолликулярной гиперкарнификации. Процесс осуществляется посредством прямого и косвенного участия врожденной иммунной системы, осуществляющей модуляцию воспалительной реакции при акне.


КЛЮЧЕВОЙ ВОСПАЛИТЕЛЬНЫЙ МЕДИАТОР
Продукты перекисного окисления липидов увеличивают выработку провоспалительных цитокинов, особенно IL-1-альфа, который является главным цитокином в процессе формирования комедонов. Повышенная чувствительность андрогенных рецепторов также способствует стимуляции пролиферации кератиноцитов и увеличенной выработке IL-1-альфа. В настоящее время доказано, что экспрессия IL-1-альфа, найденного в открытых комедонах, предшествует аномальному ороговению, а не наоборот, как считалось ранее. Гиперкератоз приводит к фолликулярной эпителиальной гиперпролиферации и нарушению десквамации клеток фолликула, способствует формированию кератиновых пробок в фолликулярной воронке. Слущивающийся эпителий еще больше закупоривает проток сальной железы, в результате чего создаются оптимальные условия для быстрого роста и размножения Рropionibacterium acnes. Рано или поздно фолликулярный эпителий разрывается, и бактерии проникают в дерму, где и формируется воспалительная реакция.

 
ВОСПАЛЕНИЕ
Опосредованное через кожное сало воспаление связано с пролиферацией Рropionibacterium acnes. Эти грамположительные бактерии пилосебационного аппарата управляют воспалительными реакциями, приводящими к образованию акне. В то же время сальные железы и липиды кожного сала предоставляют анаэробную среду для их жизнедеятельности и роста. Рropionibacterium acnes обеспечивают распространение цитокинов и хемокинов, в том числе IL-1-альфа, IL-6, которые мобилизуют нейтрофилы и макрофаги в волосяном фолликуле с развитием последующей воспалительной реакции. Эти комменсальные бактерии способствуют фолликулярному гиперкератозу путем индукции интегрина (белка клеточной адгезии) и филаггрина в сальных протоках и воронках волосяных луковиц.

Несмотря на то, что кожа – один из самых доступных объектов исследования, многие вопросы в понимании патогенеза акне остаются без ответа, поэтому и лечение этого заболевания в настоящее время мультимодально.


НАРУЖНАЯ ТЕРАПИЯ
Лечение акне в основном направлено на устранение различных патогенных факторов, но его основой является профилактика образования комедонов. Местные формы ретиноидов используются для терапии различных видов акне – от легких комедонов до воспалительных папул. Связываясь с ядерными мембранными рецепторами ретиноевой кислоты (RAR), они нормализуют фолликулярную дифференцировку кератиноцитов и сцепление корнеоцитов, стимулируют комедолизис и ингибируют комедоногенез. Подавление излишней продукции кожного сала местными ретиноидами приводит к повышению концентрации линолевой кислоты в себуме и устранению фолликулярного гиперкератоза. Кроме того, ретиноиды оказывают противовоспалительное действие, ингибируя хемотаксис нейтрофилов и предотвращают высвобождение ими свободных радикалов. Местные ретиноиды облегчают всасывание через кожу дополнительных активных веществ, направленных на борьбу с акне. Топические ретиноиды действуют практически безотказно, и если бы не побочные эффекты (гиперчувствительность кожи, сильная обез­воженность, раздражение, зуд, гиперемия и т.д.), они бы применялись в терапии акне значительно чаще.


ЛИНИЯ ПРЕПАРАТОВ BIRETIX (RETINSPHERE® TECHNOLOGY + BIOPEP-15)
В последнее время специалисты многих лабораторий ведут поиски новых форм местных ретиноидов, отличающихся высокой активностью и низким уровнем раздражения. В 2014 году на европейском фармацевтическом рынке появились препараты, содержащие комбинацию, состоящую из двух ретиноидов (RetinSphere® Technology) и антибактериального пептида (Biopep-15). Испанский фармацевтический концерн IFC запатентовал технологию RetinSphere® – уникальное сочетание эфира ретиноевой кислоты (гидроксипиноколона ретиноат) и инкапсулированного в гликосферы ретинола от корпорации KOBO (США) (рис. 1). При применении препарата эфир под действием эстеразы и ретиналь-дегидрогеназы трансформируется в ретиноевую кислоту, которая соединяется с RAR-рецепторами на мембране клеточного ядра и дает сигнал о синтезе веществ, регулирующих различные механизмы. Такое постепенное преобразование эфира в биологически активную форму обеспечивает деликатное воздействие на кожу при сохранении высокой эффективности. Второй ретиноид (чистый ретинол) «упакован» в гликосферу, что сохраняет его от окисления и взаимодействий с различными веществами, входящими в состав лечебных композиций.

Ежедневное применение препаратов Biretix, содержащих RetinSphere®, cоздает градиент концентрации ретиноидов, уменьшающийся по направлению к дерме, и позволяет получить депо ретиноидов непосредственно в фолликулах, что особенно ценно при лечении фолликулярной патологии акне. Ретиноидный комплекс нормализует процессы пролиферации и дифференцировки кератиноцитов, оказывает себостатическое и комедонолитическое действие. Таким образом, технология RetinSphere® приводит к редукции рогового слоя, более быстрому обновлению эпидермиса, нормализации деятельности сальных желез без появления признаков раздражения кожи, а также улучшает пенетрацию олигопептида-10.

Biopep-15 (олигопептид-10), проникая в эпидермис, связывается с липотейхоевой кислотой эндотоксина на внешней мембране клеточной стенки грамположительных бактерий, обеспечивая, таким образом, доступ к цитоплазматической мембране. Разрушение мембраны вызывает осмотический дисбаланс внутри бактерий, что приводит к быстрой гибели клетки. Этот уникальный пептид активен в отношении 24 штаммов Propionibacterium acnes, в том числе устойчивых к антибактериальным препаратам, причем не вызывает при этом развития бактериальной резистентности и раздражения кожи.


КЛИНИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
Эффективность комбинированной терапии акне (RetinSphere® Technology + Biopep-15) была подтверждена многочисленными публикациями в европейских и американских научных журналах. Изменения процесса кератинизации пилосебационных структур и гиперкератинизация – самые ранние признаки акне, которые невозможно наблюдать клинически. Регулярный гистологический контроль является идеальным методом изучения процессов, происходящих в сально-волосяных фолликулах, но биопсия невозможна из-за грубых эстетических нарушений кожи.

В университетских дерматологических клиниках (в городах Модена и Феррара, Италия) были проведены исследования, в которых отслеживались субклинический и клинический патологические процессы в эпидермисе и дерме с помощью люминесцентной конфокальной микроскопии.

В исследовании участвовали пациенты от 14 до 22 лет с акне легкой и средней степени тяжести. Участок кожи (16 мм2) с наиболее выраженным проявлением акне подвергался микроскопии (аппарат Visascope 1500 Caliber I. D., USA). Результаты фиксировали визуально и графически по следующим параметрам: количественный подсчет элементов (воспаленных/невоспаленных) и глобальная клиническая оценка врача по 100-балльной шкале.
Конфокальная микроскопия позволила оценить всю совокупность морфоструктурных изменений, происходящих в пилосебационных структурах с точностью, сопоставимой с гистологическим анализом. Лечение пациентов 1-й группы привело к уменьшению всех клинических показателей (а/в/с/d), а в контрольной плацебо-группе значительных изменений не наблюдалось. Пациенты ежедневно утром и вечером применяли препарат Biretix Duo.

Учитывая, что пусковой механизм фолликулярного и ретенционного гиперкератоза связан с избыточным количеством и измененным составом себума, а также повышенной концентрацией IL-1-альфа в роговом слое, специалистами Дерматологического института Сан-Галликано (Рим, Италия) были проведены исследования по терапевтическому воздействию комплекса RetinSphere + Biopep-15. На основании результатов конфокальной микроскопии, специфического иммуноферментного анализа (ELISA, США) и себуметрии (Sebutapes, США) представлены графические результаты по уменьшению окисленных липидов и IL-1-альфа через 8 недель.

После четырех недель ежедневного применения препаратов Biretix RetinSphere® Technology + Biopep-15 наблюдалось блокирование рецепторов IL-1-альфа, уменьшение фолликулярного гиперкератоза и воспаления. Снижение концентрации IL-1-альфа препятствует высвобождению хемоаттрактантных субстанций и способствует уменьшению количества микроорганизмов типа Propionibacterium acnes.

Поскольку акне является многофакторным заболеванием сально-волосяного фолликула, при его терапии необходимо применять препараты, обеспечивающие устранение негативных изменений в процессе кератинизации пилосебационных структур, при этом не вызывающие раздражения кожи и резистентности микроорганизмов при длительном использовании. Уникальный комплекс RetinSphere® Technology + Biopep-15, разработанный фармацевтическим лидером IFC (Испания), включен в косметический препарат Biretix и рекомендован для лечения юношеских акне после 14 лет.

Скачать статью в pdf


РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА
1. B. Capitanio, V. Lora, M. Ludovici, J.-L. Sinagra, M. Ottaviani, A. Mastrofrancesco, M. Ardigò, E. Camera. Modulation of sebum oxidation and interleukin -1α levels associates with clinical improvement of mild comedonal acne. / European Academy of Dermatology and Venerology. vol. 28, issue 12, December 2014, pp. 1791–1797.

2. Marco Manfredini, Giovanna Mazzagli, Francesca Farnetani, Victor Desmond Mandel, Stefania Zauli, Vincenzo Bettoli, Annarosa Virgili, Giovanni Pellacani. Acne Therapy with a Topical retinoid and Antibacterial Evolution of Treatment Efficacy using Confocal Laser Microscopy. Hi.techdermo, 6/2013, pp. 35–39.
Ранозаживляющие и ремоделирующие свойства СЕКРЕТА УЛИТКИ и косметических средств на его основе ENDOCARE — SCA® Biorepair Technology 04.04.17 Журнал “Косметика и медицина” • 1/2017

Несмотря на то что для химической промышленности уже почти нет ничего невозможного, спрос на косметические средства с ингредиентами природного происхождения только растет. Более того, многие синтетические компоненты создаются «по образу и подобию» природных молекул и потому функционально от них не отличаются. Но на пути научно-производственного прогресса часто возникает такое препятствие, как сложность биологических субстанций. Бывает трудно даже идентифицировать компоненты какого-нибудь экстракта или секрета, не то что выяснить характер их взаимодействий и влияние на здоровье человека. Нередко производители т.н. натуральной косметики берут на вооружение «проверенные временем» вещества либо сами создают легенды о чудесных свойствах «вытяжек из многоножек». Но в XXI в. амбициозные компании уже не могут полагаться на подобный маркетинг, для покорения мирового косметического рынка им нужно предъявлять аргументы посерьезнее. А именно — результаты исследований продукта in vitro и in vivo, т.е. «в пробирке» и на живых системах. Сейчас количество применяемых в косметике природных компонентов — от соли и глины до плаценты животных — многократно превосходит список веществ, прошедших строгий научный отбор. А к последним, как это не удивительно, относится слизь моллюска — обычной садовой улитки.



ЧЕРЕЗ ГОДЫ, ЧЕРЕЗ РАССТОЯНЬЯ: ПУТЬ САДОВОЙ УЛИТКИ НА ФАРМАЦЕВТИЧЕСКИЙ РЫНОК

Брюхоногий моллюск, знакомый почти каждому как коричневая садовая улитка (рис. 1), носит сразу несколько научных «имен»: довольно редкое — Cantareus asperses, предпочтительное с точки зрения филогении — Cornu aspersum, традиционное для английской фармакопеи — Helix aspersa, обычное для «континентальных» публикаций и используемое в этой статье — Cryptomphalus aspersa. Такое номенклатурное разнообразие вполне объяснимо: эту маленькую улитку из Средиземноморья и Западной Европы человек умудрился распространить по другим регионам и континентам — случайно, с перевозимыми растениями, и умышленно, в качестве недо рогого источника белка или, наоборот, ресторанного деликатеса. Но «иммиграция» этой улитки дорого обошлась некоторым регионам: отменный аппетит моллюска причиняет там серьезный ущерб полевым культурам и садам.
Так чем же помимо пищевой ценности заинтересовала людей улитка? Оказывается, ее на протяжении тысячелетий рассматривали как источник целебных веществ. Традиция терапевтического использования улиток восходит как минимум к Античности: свои рецепты приготовления лекарств из целых моллюсков, их компонентов или выделений предлагали Гиппократ, Цельс, Гален, Плиний Старший, а затем и средневековые целители. Среди показаний к применению значились ожоги, абсцессы и раны, язва желудка, кашель, затянувшиеся роды, водянка плода и сибирская язва. В XIX в. врачи рекомендовали порошки, сиропы и даже шоколад из улиток для лечения туберкулеза и иных болезней органов дыхания, воспалений желудочно-кишечного тракта и дерматологических проблем, а также для придания женской коже мягкости и блеска. В XX в. начался переход от эмпирического использования улиток к научно обоснованному — по крайней мере относительно заболеваний дыхательной и сердечно-сосудистой систем. К середине XX в. производили уже несколько экстрактов улиточной слизи — хелицидин, пертуссидин и поматицин, различавшиеся только технологией изготовления.




Рис. 1. Коричневая садовая улитка Cryptomphalus aspersa



Тогда же появились работы, обсуждающие их состав, фармакодинамику и конкретные биологические эффекты — муколитический и антибактериальный [1]. В конце концов моллюсками заинтересовались и серьезные регуляторы здравоохранения. В 2004– 2005 гг. американская FDA и Европейская комиссия одобрили выход на рынок препарата Prialt («Зиконотид)», представляющего собой синтетическую форму ω-конотоксина — нейропептида из яда конуса (морской улитки). Блокируя кальциевые каналы нейронов, препарат оказывает мощное анальгезирующее действие, в 100–1000 раз превосходящее эффект морфина, и при этом не вызывает наркотической зависимости. Зиконотид и похожие нейротоксины из морских улиток могут открыть новые возможности в лечении хронических болей, включая нейропатические, послеоперационные и связанные с онкологическими заболеваниями.


Гемоцианины — группа дыхательных медьсодержащих пигментов, функциональных аналогов гемоглобина. В отличие от гемоглобина, входящего в состав эритроцитов, молекулы гемоцианина растворены в гемолимфе — жидкости, циркулирующей в сосудах и межклеточных полостях некоторых беспозвоночных с незамкнутой системой кровообращения. Осуществляют перенос кислорода к тканям, но могут выполнять и функцию питания.


Гемоцианин другого морского моллюска (KLH, keyhole limpet hemocyanin) — гигантского морского блюдечка «замочная скважина» — применяют в конъюгированных противоопухолевых вакцинах как носитель специфических антигенов, обладающий адъювантным (иммуностимулирующим) действием.

Однако терапевтический потенциал наземных моллюсков ничуть не скромнее, и востребован он не только в азиатских спа-салонах, предлагающих улиточный массаж. В 2016 г. бразильские ученые показали, что секрет слизня ингибирует размножение вируса кори, причем противовирусный эффект приписали полиненасыщенным жирным кислотам! [2]. А в контексте решения проблемы антибиотикорезистентности биологов заинтересовали антимикробные свойства гемоцианина садовой улитки [3]. Оказалось, что этот же белок способен замедлять деление клеток некоторых злокачественных опухолей [4]. Стоит отметить, что небольшое количество гемоцианина способно проникать и в слизь, выделяемую улиткой. А эта слизь уже не одно десятилетие будоражит умы врачей и фармпроизводителей: ей приписывают мощные регенерирующие свойства.
Получается, что улитка — один из немногих «натуральных продуктов», терапевтические свойства которых сейчас обсуждаются не в контексте мудрости предков, а в рамках доказательной медицины. Но в этой статье мы сконцентрируем внимание только на дерматологических эффектах слизи (или секрета) коричневой садовой улитки и узнаем, что оплачивает покупатель косметических средств с секретом улитки — результаты реальных научных исследований или исключительно находчивость маркетолога.



СОСТАВ СЕКРЕТА УЛИТКИ И ЕГО СВОЙСТВА IN VITRO

Кожные железы моллюска Cryptomphalus aspersa постоянно выделяют слизистый секрет, состав которого меняется в зависимости от сиюминутных потребностей особи: если улитка спокойно ползет, то секрет очень жидкий и прозрачный, если ей нужно зафиксироваться, например, на вертикальной поверхности, то слизь становится вязкой и клейкой благодаря выделению высокомолекулярных белков [5]. Но нам особенно интересен пенистый секрет муциновых, альбуминовых и слюнных желез, который улитка выбрасывает в стрессовых ситуациях — при нападении хищника и приложении внешней силы, под действием высокой температуры, УФ- или ионизирующего излучения.
Удивительные свойства этого защитного секрета впервые обнаружил испанский онколог Рафаэль Абад Иглесиас в 1963 г. Воздействуя ионизирующим излучением — тем, что стандартно применяют в терапии рака, — на улиток, он заметил, что подопытные выделяют необычную по консистенции слизь, которая ускоряет регенерацию поврежденной кожи моллюска. Поскольку эта субстанция могла помочь в лечении радиодерматитов, досаждающих онкобольным после лучевой терапии, ученые приступили к изучению ее состава и свойств.

С тех пор прошло более 50 лет, однако идентифицировать каждый компонент и построить точную модель стрессового секрета улитки так и не удалось: эта субстанция очень сложна для изучения из-за обилия разноразмерных гликозилированных полимеров и изменчивости состава в зависимости от условий выращивания улиток. Сейчас считают, что секрет улитки представляет собой сильно обводненный биогель, «каркасом» в котором служит сеть из длинных полипептидов (гликопротеинов) либо полисахаридов (гликозаминогликанов), сцепленных лектинами или другими «клейкими» бел-
ками [6]. В эту сеть включено множество более мелких молекул.



КОМПОНЕНТЫ СЕКРЕТА УЛИТКИ
Очевидно, что в слизи моллюска преобладает вода: в стрессовом секрете ее содержится 93–95%. Доля других веществ кажется ничтожной, однако их разнообразие впечатляет. Какие же компоненты секрета улитки заинтересовали дерматологов?

Гликозаминогликаны (мукополисахариды): хондроитинсульфат и гиалуроновая кислота разной молекулярной массы. Эти длинные углеводные молекулы, обычно входящие в состав сложных белков, протеогликанов, необходимы для удержания влаги кожей и хрящами. Гиалуроновая кислота, будучи компонентом внеклеточного матрикса (ВМ), участвует в сигнальных каскадах, регулирующих процессы миграции и пролиферации (деления) клеток, воспаление и регенерацию тканей; создает благоприятную среду для построения коллагеново-эластинового каркаса кожи.

Коллаген (гликопротеин) и эластин. Эти фибриллярные белки ВМ, синтезируемые фибробластами, служат «рельсами» для миграции клеток и формируют вместе с кератином трехмерную сеть волокон, обеспечивающую межклеточные контакты, прочность, упругость и эластичность кожи.

Аллантоин. Образуется в результате катаболизма пуриновых нуклеотидов у большинства организмов.Оказывает противовоспалительное действие, связывая раздражающие кожу молекулы. Аллантоин может способствовать регенерации и смягчению кожи, мягко отшелушивая верхние слои эпидермиса, состоящие из отмерших кератиноцитов (кератолитический эффект), и стимулируя пролиферацию фибробластов и синтез ВМ.

Гликолевая кислота. Низкомолекулярная α-гидроксикислота (AHA) из сахаристых растений, популярный компонент пилингов. Легко проникает вглубь эпидермиса и способствует транспорту других веществ. В должных концентрациях оказывает мощный кератолитический эффект, что уменьшает проявления постакне и старения — рубцы, морщины, гиперкератоз и гиперпигментацию. Концентрация гликолевой кислоты в слизи улитки заметно колеблется в зависимости от сезона и характера питания моллюска.

Витамины A, E, C. Проявляют антиоксидантные свойства — нейтрализуют окислители (свободные радикалы, активные формы кислорода (АФК) и азота), препятствуя развитию окислительного стресса. Витамин А, помимо всего прочего, ускоряет клеточное обновление эпидермиса. Совместное действие этих витаминов положительно сказывается на барьерной функции кожи — восстанавливается уровень увлажненности рогового слоя, уменьшается кератоз, что клинически проявляется в виде разглаживания мелких морщинок, выравнивания и осветления базового тона кожи.

Антимикробные вещества. Скорее всего, это белки, меньшие по размеру, чем гемоцианин, и/или совсем короткие пептиды. Их бактериостатический эффект особенно выражен в отношении грамотрицательных бактерий, включая синегнойную палочку. Подавляют они и рост грибов рода Candida [7, 8]. Случаи кожных инфекций у улиток не описаны.

Помимо перечисленных компонентов, в секрете улитки находят различные ферменты, гемоцианин, кальций и микроэлементы (цинк, железо, медь).



ПОЛУЧЕНИЕ ФИЛЬТРАТА СЕКРЕТА УЛИТКИ
Состав слизи улитки оказался многообещающим, но, конечно, в нативном состоянии использовать ее в косметических средствах было нельзя. Поэтому биологи разработали и запатентовали несколько протоколов получения и очистки секрета улитки. Все они проверены на соответствие современным этическим нормам, т.е. безопасны для жизни животных. Наиболее часто секрецию стимулируют центрифугированием улиток. Выделившуюся слизь собирают, центрифугируют, пропускают через субмикронный фильтр, а образовавшийся фильтрат секрета улитки (ФСУ) затем разбавляют до оптимальной концентрации.



РЕГЕНЕРИРУЮЩИЕ СВОЙСТВА СЕКРЕТА УЛИТКИ IN VITRO
Способность слизи Cryptomphalus aspersa ускорять регенерацию тканей самой улитки и других организмов вначале была показана на примере острого радиационного дерматита. Соответственно, и молекулярные механизмы ФСУ-опосредованной регенерации начали изучать, отталкиваясь от картины радиоповреждений [9]. Однако в ускорении и повышении качества регенерации кожи нуждаются и пациенты с более распространенными дерматологическими проблемами. Кроме того, молекулярные процессы восстановления кожи после повреждений ионизирующим и УФ-излучением во многом сходны, поэтому возникла идея тестировать ФСУ применительно к фотостарению и последствиям косметологических процедур, призванных с ним бороться. Фотостарение — это старение кожи, обусловленное действием внешних факторов (преимущественно ультрафиолета) и накладываемое на хронологическое старение, которое развивается по внутренним причинам. Изменить генетические предпосылки пока нельзя, зато можно бороться с проявлениями фотостарения. Для этого разработано множество аппаратных и инъекционных методов, но статистика неумолима: большинство пациентов предпочитает косметические средства [10].

Чтобы понять, как действует ФСУ, нужно обрисовать в общих чертах механизмы фотостарения и регенерации кожи. УФ-лучи типа В напрямую повреждают ДНК, модулируют межклеточную цитокиновую сигнализацию и синтез адгезивных молекул. Более длинноволновые А-лучи индуцируют образование АФК, которые тоже повреждают ДНК и прочие компоненты клеток (окислительный стресс), а также активируют матриксные металлопротеиназы, которые разрушают белки ВМ и способствуют отложению в дерме неполноценного эластина (эластоз) [10]. Интенсивный синтез АФК и другие следствия регулярного УФ-облучения, как и патогенные микроорганизмы, усугубляют проблему возраст-зависимого снижения способности к заживлению повреждений. Эта способность зависит от качества ремоделирования ВМ, а оно определяется в первую очередь деятельностью фибробластов. Когда возникает потребность в регенерации кожи, они должны делиться и активномигрировать к «месту назначения», синтезировать новые компоненты ВМ (фибронектин, коллаген, гликозаминогликаны и др.) и ферменты, разрушающие ненужные белки. Зону повреждения должны заполнить кератиноциты, для чего им тоже необходимо мигрировать и делиться, динамично разрушая и создавая адгезивные контакты «клетка–субстрат» и «клетка–клетка».

Белки, участвующие в адгезии, выполняют и функцию передачи сигналов, побуждающих клетку перестраивать цитоскелет, двигаться и размножаться [12]. Деление фибробластов и кератиноцитов, как и образование новых кровеносных сосудов, стимулируют факторы роста фибробластов (FGF). При фотостарении активность всех этих процессов снижается, и в архитектуре кожи в месте регенерации остаются изъяны («солнечные шрамы»), которые постепенно накапливаются и наконец проявляются внешне.

К типичным тканевым признакам фотостарения относят: утолщение эпидермиса, атипию кератиноцитов, повышение меланогенеза из числа сенесцентных, т.е. неспособных к делению и создающих провоспалительную микросреду, фибробластов, дезорганизацию белкового каркаса ВМ, дефицит и фрагментацию коллагена и гликозаминогликанов, нарушение построения микрососудистой сети кожи [10]. Клинически все это проявляется сухостью, грубостью, землистостью, неравномерностью пигментации, снижением прочности и эластичности кожи, поверхностными и глубокими
морщинами, телеангиэктазией и склонностью к неопластическим процессам.




Рис. 2. Ускорение миграции и деления фибробластов in vitro под действием ФСУ (эксперименты проведены с использованием комплекса SCA®). Слева — культуры клеток без SCA® (вверху) и с SCA® (внизу) в момент имитации ранения, справа — те же культуры спустя 24 ч. Заметно активное заселение зоны «ранения» SCA®-стимулированными фибробластами [12]



Лабораторные исследования выявили в фильтрате секрета улитки активность антиоксидантных ферментов — супероксиддисмутазы и глутатион-S-трансферазы [9, 11].
Но как же ФСУ влиял на культуры клеток человека?

• Стимулировал перестройку актинового цитоскелета фибробластов, ведущую к их удлинению и миграции (рис. 2). Это сопровождалось увеличением синтеза адгезивных (миграционных) белков винкулина, β1-интегрина и киназы фокальных контактов (FAK) [11, 12].
• Стимулировал пролиферацию фибробластов [9]. Это можно связать с увеличением не только выработки, но и фосфорилирования FAK, которое служит сигналом к клеточному делению [12].
• Стимулировал миграцию и пролиферацию кератиноцитов, повышал их выживаемость. При этом увеличивался синтез винкулина, Е-кадгерина, β1-интегрина, фосфорилированной FAK и β-катенина, который активнее поступал в ядро (сигнал, запрещающий самоуничтожение и разрешающий деление) [12].
• Стимулировал ремоделирование ВМ, а именно — секрецию фибронектина и сборку его волокон [11].
• Немного снижал активность матриксных металлопротеиназ [11].
Таким образом, эксперименты in vitro выявили, что молекулярной основой регенерирующего эффекта секрета улитки может быть FGF-подобное, цитопротекторное действие. Но одно дело — культуры клеток, другое — живые организмы, и потому ФСУ подвергли более весомым испытаниям — клиническим.





Рис. 3. Действие комплекса SCA® на разные типы морщин (слева) и другие проявления фотостарения (справа) [10]





СВОЙСТВА СЕКРЕТА УЛИТКИ IN VIVO. КЛИНИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Но вначале были крысы… ФСУ оказался для них не токсичным и не тератогенным как при местном, так и при системном использовании, а в последнем случае даже слегка улучшал липидный обмен. В эксперименте с острым радиодерматитом у крыс применение препарата ФСУ в течение 9 нед вело к излечению почти 100% животных, в то время как в контрольной группе, обрабатываемой лишь вспомогательными веществами из этого же препарата (плацебо), ремиссию наблюдали лишь у 25% особей [13].



КЛИНИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ 1 (1999 Г.): ОСТРЫЙ РАДИОДЕРМАТИТ
Участвовали 100 онкобольных с лучевым дерматитом: 50 в течение 3 мес обрабатывали кожу препаратом ФСУ, 50 — плацебо. Уже через неделю у первой группы наблюдали статистически достоверные улучшения в отношении покраснения, зуда и жжения [14]. Исследование было проведено с иcпользованием комплекса SCA®.



КЛИНИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ 2А (ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ, 2009 Г.): ФОТОСТАРЕНИЕ
15 женщин 35–65 лет с фотостарением лица в течение 3 мес утром наносили на кожу эмульсию с SCA® (8%), вечером — сыворотку с SCA® (40%). Эффективность оценивали по клиническим и гистологическим параметрам. Особенно заметных результатов удалось добиться в увлажненности и выравнивании рельефа кожи (рис. 3). Анализ силиконовых реплик периокулярной кожи с помощью конфокального микроскопа (конфокальная профилометрия) выявил сокращение глубины морщин в среднем на 13%, максимум — на 30%. Заметно выравнивалась пигментация, но выраженность лентиго и веснушек не менялась. В биоптатах периокулярной кожи отмечалось улучшение архитектуры ВМ, уменьше ние эластоза и толщины эпидермиса, но при этом — увеличение индекса эпидермальной пролиферации и площади, занимаемой кровеносными сосудами [10].



КЛИНИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ 2Б (ДВУЦЕНТРОВОЕ, РАНДОМИЗИРОВАННОЕ, ДВОЙНОЕ СЛЕПОЕ, ПЛАЦЕБО-КОНТРОЛИРУЕМОЕ, 2013 Г.): ФОТОСТАРЕНИЕ
25 пациенток 45–65 лет с умеренным или сильно выраженным фотостарением в течение 3 мес наносили на одну половину лица препараты с SCA® (по схеме из исследования 2а), а на другую — плацебо. Пациентки отмечали сокращение мелких морщин на SCA®-стороне, начиная с 8-й недели. Тогда же начала улучшаться текстура кожи в периокулярной и периоральной зонах, и этот эффект сохранялся еще как минимум 2 нед после окончания эксперимента (рис. 4). На 12-й неделе про филометрия выявила достоверное сокращение числа и глубины периокулярных мелких и крупных морщин на SCA®-стороне. На плацебо-стороне улучшения не были статистически значимыми. Нежелательных эффектов не наблюдали [15].



Рис. 4. Внешний вид кожи, обрабатываемой средством с SCA® (левая половина лица) или плацебо (правая половина лица). Левое фото — в начале эксперимента, правое — в конце, через 12 нед [15]



КЛИНИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ 3 (ДВОЙНОЕ СЛЕПОЕ, СРАВНИТЕЛЬНОЕ, 2014 Г.): ФОТОСТАРЕНИЕ
Участвовали 40 женщин 42–64 лет с легкими и умеренными фотоповреждениями шеи и зоны декольте. Половина пациенток один раз в день в течение 2 мес применяла препарат с SCA® (50%), остальные (контрольная группа) — стандартный крем с пептидами, витаминами, нуклеотидами и гиалуроновой кислотой. В контрольной группе наблюдали небольшие улучшения в увлажненности и рельефе кожи — видимо, из-за смягчающего действия крема на эпидермис. Микроскопические изменения были несущественными. В SCA®-группе эффект от небольшого до очень хорошего наблюдали у 90% пациенток, особенно в отношении сокращения глубины морщин (достигало 46%), увлажненности и эластичности кожи, а у 75% — и в отношении пигментации. Конфокальная микроскопия выявила у них существенные морфологические изменения дермы и эпидермиса — уменьшение эластоза, фиброза и вазодилатации, рост числа дермальных сосочков и упорядочение коллагеновых волокон (рис. 5). Нежелательных реакций и значимого изменения саловыделения ни в одной из групп не было [16].



КЛИНИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ 4 (2013 Г.): ПОСТПИЛИНГОВЫЙ УХОД
Участвовали 20 пациенток 18–70 лет после химического пилинга, проведенного в рамках терапии акне либо фотостарения. В течение 2 нед после пилинга они наносили на одну половину лица сыворотку с SCA® (15%), на другую — плацебо. На SCA®-стороне реэпителизация кожи протекала заметно быстрее. Сыворотка снижала выраженность нежелательных постпилинговых реакций и хорошо переносилась пациентами [18].
Итак, исследования in vivo во многом подтвердили лабораторные результаты. Протестированные препараты с SCA® обладали ремоделирующими и регенерирующими кожу свойствами: они ускоряли ее заживление после повреждений и даже в какой-то мере нивелировали отдельные проявления старения — изменения пигментации, сухость и морщины.



Рис. 5. Конфокальные изображения структуры внеклеточного матрикса в начале эксперимента (слева) и после 2 мес обработки кожи средством с SCA® (справа).
Исчезает эластоз, коллагеновая сеть становится более однородной и плотной [16]




ВСЕ ЛИ СРЕДСТВА С СЕКРЕТОМ УЛИТКИ ОДИНАКОВО ЭФФЕКТИВНЫ?

На рынке представлены десятки косметических средств на основе секрета улитки, этикетки которых обещают избавление от любых дерматологических бед. Однако научным исследованиям подвергались считаные запатентованные ФСУ. Очевидно, что нельзя экстраполировать полученные данные на продукцию прочих производителей — уже хотя бы потому, что их улитки росли и питались иначе. А еще потому, что другой набор вспомогательных веществ может сильно модулировать эффект ФСУ.

Респектабельные фармлаборатории стремятся к постоянству состава своих продуктов, поэтому унифицируют условия выращивания улиток и неукоснительно следуют выбранному протоколу приготовления их секрета. Иначе просто не имеет смысла серьезно тестировать продукцию на его основе. К сожалению, так поступают единичные компании. Одна из них — испанская IFC(Industrial Farmaceutica Cantabria). В 1997 г. она вывела на рынок линейку космецевтических средств ENDOCARE®, основным активным компонентом которых стал ФСУ, запатентованный как SCA® Biorepair Technology (SCA® — сокращенно от Secretion of Cryptomphalus aspersa). Именно благодаря этому ФСУ мы получили львиную долю научных знаний о регенерирующих свойствах слизи улитки: в большинстве приведенных выше исследований участвовали средства на его основе. В итоге фармконцерн IFC получил возможность рекомендовать свои препараты, содержащие разные концентрации SCA®, как для ежедневного антивозрастного ухода, так и для восстановления кожи после инвазивных косметологи-
ческих процедур.

В заключение хочется еще раз отдать должное улитке, которая одарила фармацевтов не одной полезной субстанцией. Фармконцерн IFC запатентовал активный комплекс из яиц Cryptomphalus aspersa (IFC-CAF®), обогащенный факторами роста и ценными питательными веществами, который увеличивает синтез компонентов внеклеточного матрикса, миграцию и выживаемость клеток кожи при УФ-облучении, а также снижает уровень молекулярных маркеров старения [19]. SCA® и IFC-CAF® прекрасно дополняют действие друг друга, позволяя создавать удвительные препараты с омолаживающими и целебными свойствами.


Скачать статью в pdf
ЦЕЛЛЮЛИТ И АРХИТЕКТУРА КОЛЛАГЕНА В КОЖЕ: можно ли вернуть нормальную структуру и функцию кожи препаратами интерлейкина-1α? 10.03.17 Журнал “Косметика и медицина” • 4/2016


КОНЦЕПЦИЯ ЦЕЛЛЮЛИТА

Термин «целлюлит» был впервые введен в 1920-х гг. для описания эстетического изменения поверхности кожи [1]. Этиология этого состояния до сих пор недостаточно изучена. Целлюлит, возможно, является результатом комплекса событий, включающих воспалительные явления, ухудшение венозной и лимфатической микроциркуляции, а также нарушение синтеза коллагена на границе дермы и гиподермы. Переход между дермой и гиподермой выглядит крайне неупорядоченным. Человеческое восприятие выраженности целлюлита статистически достоверно коррелирует именно со степенью нерегулярности на границе дермы и гиподермы [2].


АРХИТЕКТУРА КОЛЛАГЕНА В КОЖЕ И ЦЕЛЛЮЛИТ

При целлюлите изменена архитектура коллагена дермы. Ультрасонограмма участка кожи с явными признаками целлюлита представлена на рис. 1. Виден нерегулярный переход между дермой и гиподермой с разрывами коллагена на границе между дермой и гиподермой и протрузиями жировой ткани в дерму. Эта неупорядоченность создает характерную неровность на поверхности кожи. Соответственно, восстановление нормальной архитектуры коллагена в дерме и на границе дермы и гиподермы рассматривается как многообещающий подход к улучшению внешнего вида кожи при целлюлите. Для ремоделирования коллагена при целлюлите применяются аппаратные методы, например импульсный свет высокой интенсивности [3], ударные волны [4], экстракорпоральная пульсовая активационная терапия [5], радиочастотная терапия или термаж [6–8]. Многообещающим новым подходом к ремоделированию коллагена в коже с признаками целлюлита является воздействие на сигнальную систему интерлейкина-1α.


Рис. 1. Репрезентативная ультрасонограмма 20 МГц участка кожи с признаками целлюлита



ИНТЕРЛЕЙКИН-1Α И БАЛАНС КОЛЛАГЕНА В КОЖЕ

Интерлейкин-1α (IL-1α) — это эпидермальный цитокин, который производится кератиноцитами постоянно и в больших количествах [9–11]. Однажды произведенный, IL-1α связывается со специальными структурами (рецепторами) на поверхности клеток кожи и запускает набор программ, жизненно необходимых для поддержания нормальной структуры и функции кожи. Одной из таких программ является синтез и регуляция баланса протеинов матрикса дермы. IL-1α инициирует синтез тропоэластина, предшественника эластина в дерме [12]. Кроме того, IL-1α повышает синтез проколлагена I и III типа и уровень коллагеназы, расщепляющей коллаген, и только в малых концентрациях IL-1α повышает уровень тканевого ингибитора металлопротеиназ (TIMP) [13–16]. Так, высокие концентрации IL-1α способствуют ремоделированию архитектуры коллагена в дерме, ускоряя как процессы синтеза, так и процессы распада коллагена. В малых концентрациях IL-1α сдвигает баланс в сторону увеличения уровня коллагена в коже через образование TIMP, ингибирование коллагеназы и подавление процесса деградации коллагена. Таким образом, IL-1α является природным регулятором ремоделирования коллагена в дерме. В этом контексте применение IL-1α в составе наружных дерматологических средств может быть полезным для улучшения структуры и внешнего вида кожи при целлюлите.


DERMATOPOIETIN® — ПЕПТИДНАЯ КОМПОЗИЦИЯ, СОДЕРЖАЩАЯ IL-1α

Эпидермис экспрессирует дополнительное количество эндогенного IL-1α в ответ на аппликацию экзогенного IL-1α [17]. Поэтому контролируемое использование IL-1α в составе наружных дерматологических продуктов является технической проблемой. Пептидная композиция Dermatopoietin® содержит малые дозы рекомбинантного человеческого IL-1α, полученного на основе синтетической cДНК (sh-Polypeptide-17), и синтетический пептид (Hexapeptide-18). Роль последнего состоит в подавлении нежелательной экспрессии эндогенного IL-1α в ответ на стимуляцию IL-1α. Dermatopoietin® входит в состав инновационных продуктов EVENSWISS®.

Клиническое исследование эффектов пептидной композиции, содержащей IL-1α, методом ультрасонографии
Целью исследования являлась оценка эффективности влияния пептидной композиции Dermatopoietin®, содержащей IL-1α, на баланс коллагена в коже с признаками целлюлита у здоровых добровольцев при наружном применении.

Материалы и методы исследования
Пептидную композицию Dermatopoietin®, содержащую 0,00001% sh-Polypeptide-17 и 0,02% Hexapeptide-18, или Плацебо наносили на кожу бедер 20 здоровых женщин-волонтеров, средний возраст 44 ± 9 лет, дважды в день в течение 8 нед. Ультрасонографию 20 МГц проводили до начала аппликаций; на 14-, 28- и 56-й день после начала аппликаций; на 70-й день и через 2 нед после прекращения нанесения Dermatopoietin®.
На ультрасонограммах определяли число темных пикселей (number of dark pixels, NDP) и ширину переходной зоны между дермой и гиподермой (dermis-hypodermis junction distance, JD). Статистический анализ результатов выполнен с использованием непараметрического пермутационного теста (StatXact v.5.0.1). Исполнитель исследований Dr. Alain Béguin, Skin Test Institute, Neuchâtel, Switzerland.

Результаты исследования
Репрезентативные ультрасонограммы кожи до и после применения Dermatopoietin® представлены на рис. 2. Места потери коллагена и протрузии жировой ткани в дерму видны как темные зоны с низкой эхогенностью. Сравнение ультрасонограммы, полученной до начала аппликаций (день 0), с ультрасонограммами того же участка кожи на 14-, 28- и 56-й день аппликации Dermatopoietin® показывает, что дерма прогрессивно заполняется вновь синтезированным коллагеном. Результаты в целом по группе показаны на рис. 3.
Число темных пикселей (NDP), т.е. зон дермы без коллагена, прогрессивно уменьшилось на 12,9% (p < 0,05) и 25,9% (p < 0,01) на 28-й и 56-й день после начала аппликаций Dermatopoietin® соответственно. Через 2 нед после прекращения нанесения Dermatopoietin® (70-й день) число темных пикселей уменьшилось на 36,8% (p < 0,0001). Увеличение наполнения кожи коллагеном сопровождалось достоверным уменьшением ширины перехода между дермой и гиподермой (JD) на 21,5% (p < 0,001), 17,7% (p < 0,001) и 21,1% (p < 0,001) на 28-, 56- и 70-й день соответственно. Уменьшение ширины переходной зоны свидетельствует об улучшении регулярности границы между дермой и гиподермой и снижении выраженности целлюлита.


Рис. 2. Ультрасонограммы 20 МГц кожи до и после применения IL-1α в составе композиции Dermatopoietin®



Рис. 3. Влияние IL-1α в составе пептидной композиции Dermatopoietin® на баланс коллагена и эластина в коже
А — относительное изменение числа темных пикселей (NDP) в ходе применения композиции Dermatopoietin®,
B — отно
сительное изменение ширины перехода дерма-гиподерма (JD) в ходе применения композиции Dermatopoietin®.



ВЫВОДЫ

Применение пептидной композиции Dermatopoietin®, содержащей IL-1α, улучшило архитектуру дермы кожи. Уже на 28-й день использования препарата достоверно увеличился уровень коллагена в коже с признаками целлюлита и уменьшилась неупорядоченность перехода между дермой и гиподермой — основная причина неровности поверхности кожи, характерная для целлюлита. В целом, результаты исследования указывают на явный положительный эффект применения IL-1α в составе композиции Dermatopoietin® для улучшения структуры и внешнего вида кожи с выраженными признаками целлюлита.

Скачать статью в pdf

Пилинг-система Premier Basic Rege-Peel от компании Keenwell 30.12.16 Журнал Les Novelles Esthetiques (Новости эстетики) • 5/2016

Троценко Татьяна Викторовна, врач-дерматокосметолог, ведущий специалист ООО «АСТРЕЯ»

Протокол процедуры состоит из двух этапов – нанесения высокостабилизированного АНА-пилинга и проведения ухода, включающего релаксирующий массаж с кремом PBP и применение альгинатной маски Peel-Off. При этом основное воздействие и первичную стимуляцию кожи обеспечивает фруктовый пилинг. Действие последнего основано на ослаблении протеиновых связей между корнеоцитами и мягком ятрогенном повреждении верхних слоев эпидермиса. В результате этого происходит ответный выброс огромного количества провоспалительных медиаторов и факторов роста, которые активизируют фибробласты для выработки коллагена, эластина и металлопротеиназ, способствуя ремоделированию межклеточного матрикса, повышая эластичность и резистентность кожи. Пенетрация кислот через роговой слой происходит в течение нескольких минут, обеспечивая интенсивное проникновение активных ингредиентов препаратов, используемых на последующих этапах процедуры.
Уход (второй этап) выбирает косметолог в зависимости от состояния, типа кожи и решаемой задачи – увлажнение, отбеливание или лифтинг.
Пилинг-система рассчитана на 6 процедур, которые проводятся 1 раз в неделю на протяжении полутора месяцев, т.е. в течение двух клеточных циклов обновления кожи.

Можно выполнить процедуру по классической схеме, используя пилинги последовательно:
• 1-я и 2-я процедуры – молочный пилинг (молочная кислота – 30%, алоэ вера – 5%; рН = 3,8);
• 3-я и 4-я процедуры – гликолевый пилинг (гликолевая кислота – 30%, арбутин – 2%, койевая кислота – 1%; рН = 2,8);
• 5-я и 6-я процедуры – миндальный пилинг (миндальная кислота – 25%, DMAE – 5%; рН = 3,5).
 
Возможно также применение технологии направленного пилинга, когда врач выбирает один из трех пилингов (молочный, миндальный или гликолевый) в зависимости от состояния, типа кожи и цели коррекции (увлажнение, отбеливание или лифтинг). Через месяц после курса из 6 процедур межклеточное вещество дермы становится более плотным, количество коллагеновых и эластиновых волокон увеличивается, кожа визуально разглаживается, выравнивается и подтягивается. Эстетический результат достигается за счет стимуляции пролиферативных и синтетических процессов в эпидермисе и дерме без повреждения клеток.

Молочный пилинг уменьшает сцепление корнеоцитов и, как следствие, толщину рогового слоя, позитивно влияет на состояние интрацеллюлярных липидов, повышая их защитную функцию и ослабляя транс-эпидермальную потерю влаги. Гликолевый пилинг устраняет нарушения функций меланоцитов и ингибирует меланогенез, активизирует выработку гликозаминогликанов и гликопротеинов. Миндальный пилинг стимулирует клеточное обновление кожи, синтез коллагена и эластина, уменьшает глубину морщин, в том числе мимических. В сочетании с DMAE (натуральный прекурсор ацетилхолина – нейротрансмиттера, регулирующего клеточные процессы) оказывает укрепляющее и тонизирующее действие, значительно повышая эластичность кожи.
В случае появления после процедуры легкой однородной гиперемии пилинг оценивается как успешный: эпидермис и дерма получили хорошую стимуляцию. Результатом такого воздействия является сглаживание рельефа и устранение мелких морщин, выравнивание тона и осветление пигментных пятен, укрепление барьерных структур и дермальное увлажнение кожи.
Известно, что процедура химического пилинга вызывает определенный дискомфорт во время экспозиции препарата, покраснение и шелушение в постпилинговый период. Регенерирующая омолаживающая пилинг-система Premier Basic Rege-Peel – очень деликатная по отношению к коже процедура. Она комфортна как для профессионала, так и для клиента. Следуя протоколу, косметолог справляется с процедурой легко. Благодаря сбалансированным пилинговым составам с галеновыми формулами удалось оптимизировать концентрацию фармакологических активных составляющих и минимизировать побочные действия вторичных компонентов.


МЕРЫ ПРЕДОСТОРОЖНОСТИ

• Перед проведением процедуры следует провести диагностику кожи, а при необходимости – тест на толерантность кожи.
• Не следует наносить пилинг на подвижное веко и губы.
• В случае попадания пилинга в глаза необходимо обильно промыть их водой.
• Не следует использовать пилинг при инфекционных заболеваниях или поврежденной коже.



ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ

• Медикаментозная терапия с пероральным применением изотретиноина (роаккутан).
• Дерматологичеcкие заболевания в зоне лица, шеи и декольте в стадии обострения.



КЛИНИЧЕСКИЙ ПРИМЕР

Пациентка, 36 лет, чувствительная кожа, III фототип. Кожа плотная с участками себореи и латеральным себостазом, комбинированный тип старения, реактивность сосудов, имеются телеангиэктазии.
Пациентке была проведена процедура с использованием регенерирующей омолаживающей пилинг-системы Premier Basic Rege-Peel.



ПОДГОТОВКА К ПРОЦЕДУРЕ

• Удалите макияж с глаз и губ Лосьоном для удаления макияжа Premier Basic Professional от Keenwell.
• Очистите лицо, шею и область декольте Мягким гелем для удаления макияжа (фото 1).
• Обработайте кожу Тоником для жирной и смешанной кожи.
• Обезжирьте кожу Предпилинговым обез-жиривающим лосьоном (фото 2).




Этап 1. Пилинг
• Нанесите пилинг Premier Basic Rege-Peel, содержащий миндальную кислоту и DMAE, на лицо, шею и и область декольте (5 мл) и через 8–10 минут тщательно смойте холодной водой (фото 3).
• Протрите кожу лица, шеи и зону декольте Постпилинговым успокаивающим лосьоном.
• Обработайте кожу Тоником для жирной и смешанной кожи.

Этап 2. Постпилинговый уход
• Нанесите ½ ампулы аквасыворотки Biopure, содержащей себарил и себомин, и деликатно вотрите ее в кожу (фото 4).
• Нанесите на кожу крем Biocontrol, обогащенный экстрактом водорослей, энзимным и себорегулирующим комплексом, гидролизатами дрожжевых и сывороточных протеинов, биотином, пантенолом и аллантоином.
• Выполните массаж в течение 10–15 минут, а затем смойте остатки крема теплой водой (фото 5).
• Нанесите ½ ампульного концентрата Biopure и деликатно вотрите в кожу.
• Нанесите на кожу Альгинатную маску № 102 для комбинированной кожи, содержащую экстракты водорослей и розмарина (фото 6).
• Через 20 минут удалите маску и протрите кожу Тоником для жирной и смешанной кожи.
• Нанесите на кожу крем Biocontrol.

Продолжительность процедуры – 60 минут.

После проведенного курса процедур (6 сеансов с периодичностью 1 раз в неделю) состояние кожи пациентки значительно улучшилось. Cгладился рельеф кожи, визуально разгладились морщины, выровнялся тон кожи.
Результат: подтянутая, увлажненная, сияющая кожа с разглаженными морщинами и эффектом внутреннего свечения.
 


Скачать статью в pdf
Омоложение кожи за счет стимуляции стволовых клеток 28.12.16 Журнал Les Novelles Esthetiques (Новости эстетики) • 6/2016

Троценко Татьяна Викторовна, врач-дерматокосметолог, ведущий специалист ООО «АСТРЕЯ»

С возрастом изменяются цитоскелет и вязкоэластические свойства фибробластов, что ухудшает их миграционные способности, вызывает перестройку физиологических процессов и приводит к формированию популяции клеток с «фенотипом старения». Данные явления ускоряют действие неблагоприятных факторов окружающей среды, в первую очередь солнечной радиации, а также оксидативный стресс. Их кумулятивный эффект приводит к тому, что способность кожи к самовосстановлению постепенно снижается.

В основе омолаживающих процедур для пациентов старше 35 лет лежит ускорение процессов регенерации кожи. В эстетической косметологии для этого нередко используют негативное стимулирование за счет ее травматизации. Например, при проведении поверхностных и срединных химических пилингов повреждаются живые клетки и нервные окончания. Это вызывает воспалительную реакцию; в ответ на нее усиливается деление стволовых клеток базального слоя, которое обеспечивает заживление и омоложение эпидермиса.

Другой способ, позволяющий ускорить пролиферацию и дифференцировку стволовых клеток, – применение сигнальных и регуляторных пептидов, в том числе факторов роста. В настоящее время разработаны топические пептидные препараты, которые позволяют влиять на клетки-предшественники кератиноцитов и фибробластов, добиваясь обновления кожи.
Действие SCA-комплекса, разработанного и запатентованного испанским фармацевтическим концерном IFC, направлено на восстановление и активизацию функций мультипотентных фибробластов. SCA-комплекс – это фильтрат секрета моллюска Cryptomphalus Aspersa, биологически активная субстанция природного происхождения, cодержащая низкомолекулярные протеины с активностью GF, высокомолекулярные протеины, энзимы, протеогликаны, ГАГ, минералы.

Комплекс обладает клинически доказанной способностью активизировать естественные механизмы восстановления кожи. Он ускоряет пролиферацию клеток-предшественников фибробластов, а также субстратно и энергетически обеспечивает процессы биосинтеза. Увеличивает выработку структурных элементов дермального матрикса – коллагена, эластина и фибронектина. Повышает оксигенацию тканей, тормозит свободнорадикальные реакции и высвобождение лизосомальных ферментов.
Процедуры с использованием средств на основе SCA-комплекса позволяют значительно ускорить регенерацию и восстановление кожи, повысить ее гидратацию, плотность и эластичность, выровнять тон, уменьшить глубину мимических и статических морщин и выраженность гравитационного птоза.





РЕГЕНЕРИРУЮЩАЯ ПРОГРАММА КЛЕТОЧНОГО ОМОЛОЖЕНИЯ КОЖИ

В ходе процедуры сочетанно проводятся два поверхностно-срединных химических пилинга: JM Peel – пилинг Джесснера и Retinol 10 – ретиноловый пилинг 10% (Dermatime, Испания).

На первом этапе кожу очищают молочком и тоником Cotton Clean, затем обезжиривают лосьоном Pre Peel Degreasing Lotion.

После этого защищают кожу вокруг глаз, носа и губ увлажняющим кремом Moisturizing Protective Cream.

Далее наносят Джесснер – пилинг JM Peel. В зависимости от состояния кожи требуется от 1 до 5 слоев с интервалом 3 минуты. Пилинг позволяет активизировать стволовые клетки-предшественники кератиноцитов и добиться обновления клеточной популяции эпидермиса, усилить синтез ГАГ, нормализовать процессы распада коллагена и эластина.

После хемоэксфолиации наносят регенерирующий концентрат ENDOCARE Tensage – Firming Regeneration (IFC, Испания) и деликатно втирают его до полного впитывания. Препарат содержит SCA-комплекс (50%), гидролизат протеинов сои, ГАГ, гексапептид-10, аргирелин, гидролизованную камедь цезальпинии, мочевину, аминокислоты дрожжей, трегалозу, инозитол, таурин, бетаин, декарбокси карнозина гидрохлорид, гексилникотинат, глутаминовую кислоту, аспарагиновую кислоту, аланин.

В завершение процедуры кожу «запечатывают» на 8–10 часов 10%-ным ретиноловым пилингом Retinol 10.


Скачать статью в pdf
ENDOCARE CELLPRO – передовые технологии для дермальной регенерации и обновления кожи 27.12.16 <br>
<span style="color: #a0a0a0;"><span style="color: #959595;"><span style="color: #959595;"><span style="color: #959595;"><a href="http://www.cmjournal.ru/collection/kosmeticheskie-sredstva/product/kosmeticheskie-sredstva-42016"><span style="color: #959595;">Журнал "Косметические средства" • 4/2016</span></a></span><br>
<br>
</span></span></span>Троценко Татьяна, врач-дерматокосметолог, ведущий специалист ООО «Астрея» (Москва)<br>
<br>
Популяция фибробластов представляет собой гетерогенную смесь клеток, различающихся по морфологии, молекулярно-генетическим характеристикам, а также склонности к пролиферации и дифференцировке. В ней присутствуют клетки с мультипотентными характеристиками – Skin-derived prоgenitor cells (SKPs), которые являются стволовыми клетками, экспрессирующими нестин, фибронектин, виментин. Они имеют сходство с мультипотентными мезенхимальными стволовыми клетками и обладают экстраординарной способностью восстанавливать повреждения, регенерировать ткани и самовосстанавливаться.<br>
<br>
Нарушение физиологического баланса в этой клеточной популяции приводит к значительным изменениям в макро- и микро-структуре кожи. Доказано, что активность и качество стволовых клеток кожи со временем снижаются, теряется их способность к самообновлению и дифференцировке – следовательно, уменьшается количество активных фибробластов, необходимых для производства коллагена и эластина. С возрастом они «устают», меняются эластиче ские свойства цитоскелета и нарушается их миграционная способность. В результате такой перестройки формируется популяция клеток с «фенотипом старения».<br>
<br>
<br>
<span style="color: #438ccb;">ЛИЗАТ УЛИТОЧНОЙ ИКРЫ АКТИВИРУЕТ ДЕЛЕНИЕ СТВОЛОВЫХ КЛЕТОК</span><br>
<br>
Накопление стареющих фибробластов считается одним из ключевых факторов появления морщин и других признаков хроно-старения. Инсоляция лишь усиливает этот эффект: активность стволовых клеток кожи может быть нарушена под действием УФ-индуцированного повреждения ДНК и оксидативного стресса. Значит, стимуляция активности стволовых клеток необходима, чтобы остановить и повернуть вспять процесс старения кожи.<br>
<br>
Восстановление структуры кожи, ее заживление, целостность, жизнеспособность и сопротивление старению поддерживаются за счет обновления и дифференцировки стволовых клеток – мультипотентных кератиноцитов и фибробластов. При этом стволовые клетки эпидермиса отвечают за регенерацию внешнего слоя кожи, а cтволовые клетки дермы – за регенерацию фибробластов, так называемых фабрик по производству коллагена и эластина. Препараты, содержащие лизат улиточной икры (с биологически активными белками, полисахаридами, гликопротеинами, пептидами, аминокислотами и т.д.), даже при однократном использовании (in vitro) активируют человеческие стволовые клетки кожи для индукции их дифференциации и миграции.<br>
<br>
Известный своими инновациями, в том числе собственными запатентованными комплексами, испанский фармацевтический концерн IFC, изучая хромосомальные изменения под воздействием ионизирующего излучения и различные способы их коррекции, открыл и запатентовал ингредиент с мощным репарационным потенциалом из улиточной икры. Косметический ингредиент (INCI: Snail Spawn Lysate), полученный из икры гастеротода семьи Helicidae, запатентован компанией IFC – патенты ES2398809; US2012107410, WO2011092350.<br>
<br>
<br>
<span style="color: #959595;">Двойное слепое плацебо-контролируемое исследование: </span><span style="color: #959595;">10 женщин от 45 до 65 лет с признаками фотостарения применяли препараты </span><span style="color: #959595;">CELLPRO 2 раза в день в течение 3-х месяцев.<br>
<br>
<img width="771" src="/upload/articles/KC-042016-CellPro-sxema1.jpg" height="266"><br>
</span> <br>
<br>
<span style="color: #0072bc;">
ТРИ ЗАПАТЕНТОВАННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ ДЛЯ ДЕРМАЛЬНОЙ РЕГЕНЕРАЦИИ КОЖИ</span><br>
<br>
1. IFC-CAF® → активация стволовых клеток кожи (дифференцировка и миграция).<br>
2. Wharton Gel Complex® → регенерация вне-клеточного матрикса, клеточный «рекрутинг» (хемотаксис).<br>
3. RetinSphere® Technology → обновление эпидермиса и усиление проникновения активных ингредиентов.<br>
<br>
На регенерирующих свойствах лизата икры улитки с сигнальными белками выстроена платформенная технология факторов активации клеток – IFC-CAF®. Она является одной из трех базовых технологий омолаживающих препаратов линии ENDOCARE CELLPRO.<br>
Вторая технология – это Wharton Gel Complex, который запускает регенерацию внеклеточного матрикса, поскольку является источником мультипотентных стволовых клеток, способных давать колониеформирующие единицы фибробластов с высоким пролиферативным потенциалом. Присутствуя в коже, Wharton Gel Complex привлекает стволовые клетки и способствует их «рекрутингу» (хемотаксис).<br>
Основу данного комплекса составляет многокомпонентный препарат с ключевым ингредиентом – олигопептидом sh-oligopeptyde72 (синтетический аналог особого материала пупочного канатика – вартонова студня). Эта желеобразная субстанция на основе нестабилизированной высококачественной гиалуроновой кислоты является источником эмбриональных стволовых клеток и носителем комплекса нуклеиновых и аминокислот, регуляторных пептидов, сигнальных молекул, фак-торов роста, энзимов, гликозаминогликанов различного происхождения и фосфолипидов.<br>
<br>
Wharton Gel Complex® разработан и за патентован фармацевтической компанией His to cel (2014), специализирующейся на тканевой инженерии и регенеративной медицине. Проникнув в кожу, данный комплекс запускает каскадный синтез биологически активных молекул, необходимых для активации процессов клеточного обновления. Он также стимулирует образование нового коллагена, эластина и гликоза-миногликанов, индуцирует синтез ингибиторов протеазы за счет повышения активности фибробластов дермы.<br>
<br>
Третья технология омолаживающих препаратов линии ENDOCARE CELLPRO называется RetinSphere® Technology, – она основана на комплексе, состоящем из гидроксипинаколона ретиноата (эфира ретиноевой кислоты), который напрямую связывается с рецепторами ретиноевой кислоты, а также чистого ретинола, заключенного в гликосферы (патент Ково, CШа). Ретинол помещен в гликосферы для сохранения его высокой стабильности и постепенного высвобождения с пролонгированным действием. Данная высокоэффективная технология с низким раздражающим действием поддерживает процесс обновления клеток эпидермиса и способствует «продвижению» комплексов IFC-CAF® Technology и Wharton Gel Complex® по всей глубине эпидермиса и дермы.<br>
<br>
<br>
<span style="color: #0072bc;">ПОКАЗАНИЯ</span><br>
<br>
• Фото- и хроностарение (средняя и высокая степень повреждения кожи)<br>
• Cтатические и мимические морщины<br>
• Блеклая, «уставшая» кожа со сниженным тургором<br>
<br>
<br>
Препараты ENDOCARE CELLPRO нормализуют клеточное обновление кожи и физиологическую регуляцию жизнедеятельности клеток в пределах естественного, генетически обусловленного алгоритма. <br>
<br>
<span style="color: #a0a0a0;"><a href="http://acosm.ru/upload/articles/KC-042016-CellPro.pdf">Скачать статью в pdf</a></span> <span style="color: #a0a0a0;"><br>
</span>
Показывать по:16324864
Новости 1 - 10 из 37
Начало | Пред. | 1 2 3 4 | След. | Конец